- Я думал, ты не приедешь, - сказал он. – А потом, что опоздаешь.
- Я старалась не опоздать.
- Вдруг бы тебя папа не отпустил?
- Он и не хотел меня отпускать.
- Ты сбежала?
- Можно сказать и так.
- Это романтично. Ко мне ещё никто от папы не сбегал.
Поезд медленно двигался за нашими спинами, тормозил, я оглянулась на новые, фирменные вагоны.
- У нас девятый вагон, - сказал Андрей и снова взял меня за руку.
А я только тогда начала вникать в его слова. Взглянула с непониманием.
- У нас?
- Конечно. Мы же договорились, что едем вместе.
- Ничего мы не договаривались. – Он продолжал тянуть меня за руку, а я поняла, что настал момент немного притормозить в своих романтических грёзах, хотя бы по сторонам оглядеться и понять, что происходит. Я даже остановилась. – Андрей, я еду к маме. На электричке.
Он тоже остановился, обернулся ко мне, руку мою так и не отпускал. Посмотрел с лёгкой досадой.
- Вика, не выдумывай.
- Что значит, не выдумывай?
- Мы же всё решили!
- Кажется, всё решил ты.
- Не вижу особой разницы, - обрадовал он меня серьёзным заявлением и чистым взглядом. – Билеты я купил, ты приехала вовремя, значит, смысла менять планы нет. Я, вообще, не понимаю, почему ты упрямишься. Я предлагаю тебе прокатиться в Москву. Обещаю, скучать тебе не дам.
- А как же работа?
- От работы кони дохнут, - сообщили мне. – У тебя же отпуск! Вот и пользуйся моментом.
Проводница у дверей вагона кидала на нас странные взгляды. Наверное, потому, что я упиралась, серая провинциальная мышка, а видный, хорошо одетый мужчина, самого презентабельного вида, от одного взгляда на которого любая женщина понимает, что нужно хвататься за свой шанс, а не глупо упрямиться, продолжает меня тянуть за собой по перрону и всячески увещевать.
В конце концов, устав от моей нерешительности, Андрей вернулся на пару шагов ко мне, закинул мою сумку с вещами себе на плечо, а меня неожиданно подхватил на руки. Признаться, на руках меня носили не часто, оттого я опешила, и сопротивляться не стала. Только отметила, насколько натянуто улыбалась мне проводница, желая приятного пути.
- Отпусти меня, - попросила я, когда мы оказались в вагоне.
Андрей опустил меня на пол, при этом улыбался очень довольно, и даже скрыть своего довольства не пытался. Я же одёрнула кофту, в лицо своему спутнику старалась не смотреть, а затем прошла на место, на которое он указал мне рукой. Села у окна. Андрей сложил наши с ним вещи на полку и присел рядом со мной. Я чувствовала, что он посматривает на меня, кидает изучающие взгляды.
- Ты злишься? – спросил он, когда поезд, наконец, тронулся с места.
Наверное, злиться на него за самовольство было бы самым правильным, но злиться у меня совсем не получалось.
- Я не понимаю, зачем ты это делаешь, - сказала я после паузы.
Андрей, кажется, всерьёз удивился.
- Не понимаешь чего? Что ты мне нравишься?
Я всё-таки повернула голову, на него посмотрела.
- А когда тебе кто-то или что-то нравится, ты берёшь это штурмом?
Над моим вопросом он ненадолго призадумался. Затем ответил:
- Когда этого требуют обстоятельства.
- Не считаясь с чужим мнением?
Андрей вдруг накрыл мою руку своей ладонью и сжал её. А мне сказал:
- Вика, ты преувеличиваешь. Уверен, что я тебе тоже нравлюсь. Просто ты более подвержена всяческим предрассудкам.
- Это каким предрассудкам? – всерьёз заинтересовалась я.
- Всяческим, - упрямо повторил Андрей.
- Считаешь меня провинциальной простушкой?
- Нет. Ты не простушка, - качнул он головой. – На простушку ты совсем не похожа.
Поезд набирал скорость, и за окном мелькали знакомые пейзажи. Я смотрела за окно, а думала о том, что Андрей продолжает держать меня за руку. Это было приятно. Я была полностью сосредоточена на своих ощущениях, и поэтому никак не могла заставить себя рассердиться на него за дерзость, за то, что взял и сунул меня в поезд, только потому, что ему этого захотелось, даже не попытался со мной обсудить причины необходимости моего присутствия рядом с ним в Москве. А я этого хотела бы. Но было поздно возмущаться, я ехала с Андреем в Москву и могла только догадываться, чем всё это закончится. Лично для меня.
Ещё позавчера моя жизнь была совсем другой, и ничто не предвещало перемен, тем более столь значимых. Всё было ясно и предопределено. Рядом был другой мужчина, были планы и заботы, а вот сегодня я уже мчусь на скоростном поезде в неизвестность.
- Принесу нам кофе, - сказал Андрей, поднимаясь. – Тебе с молоком?
Я кивнула.
