— Ах, да, забыла. У этого варвара почему-то манеры, соответствующие графскому гербу, светящемуся на всех вещах. Тайное убежище, в которое можно попасть только с его дозволения, даже если знаешь, где оно находится. Стая черных волков в услужении. Ах, да, еще и воинские навыки, шокирующие выпускницу одной из лучших Военных академий цивилизованного мира и абсолютно не соответствующие его возрасту.
— Лютый не слуга, а друг, — я с улыбкой покачал головой.
— Раевский! Не заговаривай мне зубы! — от княжны покатились волны силы. Надо это дело прекращать. Пьяный сильный одаренный, сродни катастрофе. А Рогнеда сильна, безумно сильна, в этом я сегодня убедился. Ее слабость с резкими перепадами настроения, впрочем, как и желание — последствия проведенного боя. Призрак Ушаты хорошо раскачал источник княжны, а вот энергоканалы и тело оказались не готовы к такому потку маны. И сейчас у девочки обычный отходняк. Ей бы поспать. Вот только не получится — слишком сильно она возбуждена. Рогнеде могли помочь Карл или Радомира, но они заняты ранеными. Так что придется самому.
— Успокойся, — тихонько провожу ладонью по щеке, и давление силы спадает, — Когда-нибудь ты все узнаешь.
— Когда⁈ — прикусив губу, она требовательно смотрит на меня.
— Когда станешь частью рода.
Княжна замирает, глядя на меня с недоверием. Буйствующая только что энергия успокаивается, обволакивая ее источник.
— Когда? Не если? — закусив губу, она сжимает кулаки.
— Я не отдаю то, что принадлежит мне. Ни князю, ни императору, ни Богам, — в моем голосе звучит сталь.
— Но я…
Рогнеда не успевает договорить, за дверью слышится топот сапог по начищенному паркету и в кабинет без стука вваливается Стрежень:
— Измена, ярл! — с ходу выпаливает он, тяжело дыша.
— Докладывай!
— Ты должен увидеть сам, — ушкуйник кривится, не желая говорить неприятную весть.
— Веди! — быстрым шагом спешу вслед за выскочившим в коридор ватаманом. Слышу за спиной торопливые шаги княжны.
Мы спускаемся вниз, в подвал, с которого началась наша атака. Мародерка идет полным ходом. Ушкуйники и вчерашние крестьяне с похабными шутками и диким хохотом тащат все, что хоть чуть-чуть, по их непритязательному мнению, имеет какую-то ценность. Останавливать эту вольницу сейчас бессмысленно, разгоряченные боем люди просто не послушают, тем более им была обещана добыча. Главное, чтобы не начали грабить простых обывателей. Тогда придется принимать жесткие меры, вплоть до казней. Мы не захватчики, а освободители.
Пока шли по лестнице, несколько раз навстречу попались пленные, вытаскивающие на улицу трупы павших воинов — наших и имперских. Спустя несколько минут мы оказались в той самой комнате, где произошел наш первый бой. Тогда присматриваться к обстановке времени не было, сейчас же с интересом оглядываюсь вокруг. Судя по огромному столу, заваленному бумагами и расположенному посреди просторного зала с высоким сводчатым потолком, и картам, развешанным по стенам, здесь у эллинов было что-то типа оперативного отдела.
Это что же получается, мы первым же ударом полностью лишили имперцев командования? Не верю я в такие случайности. Не обошлось тут без вмешательства Богов или Ушаты, как пить дать. Кстати, давненько не слыхал я ехидное хихиканье Хель. Надеюсь, забыли про нас высшие. Только вот вряд ли. Я им для чего-то нужен, иначе не возилась бы со мной Хозяйка Стужи. Да и Радомира намекала, что мы под покровительством Богов ходим. Еще бы понять, какую плату они потребуют за свою непрошеную помощь.
— Вот, ярл, — Стрежень ткнул в кучу трупов, сваленных в углу комнаты. Да, именно здесь мы зажали остатки обороняющихся, оттого и лежат они сейчас так густо друг на друге, раскинув руки, словно решили напоследок поиграть в кучу-малу.
Склоняюсь над телом, которое указал ватаман. Ой, как интересно! Герб Евпаторов. И лицо такое знакомое. Совсем недавно наблюдал его в свите невестушки. Так вот откуда эллины узнали о нашем нападении! Я сжимаю зубы, скулы каменеют, взгляд в бешенстве скользит по комнате. Ватажники шепчутся. Все чаще звучит «Анастасия», «Евпаторы» и «предательство».
— Это измена, ярл! — Стрежень смотрит прямо, выпятив вперед бороду, его рука нервно теребит навершие кинжала. И я могу понять ушкуйника. Слишком многих мы сегодня потеряли. Есть убитые и в отряде ватамана, а это люди, с которыми он прошел не одну битву.
Из-за моей спины решительный шаг делает Рогнеда. Она твердо смотрит в глаза Стрежня, переводит взгляд на толпу, затем на меня. Люди затихают.
— Анастасия не предавала. Это не она.
— Ты уверена? — я киваю на лежащий перед нами труп.
— Абсолютно, — с полной уверенностью кивает она.
