А еще мне дают полный карт-бланш. Хитрожопые князья ничего не теряют, если я сцеплюсь с гильдейской старшиной. Неважно кто из нас выйдет из конфликта победителем. Кто бы это ни был, он ослабнет. И Гильдию можно будет подмять под себя. Но они тоже ошибаются. Гильдии не будет. Будут или слуги рода Раевских или мертвецы. И я не буду разбираться — кто знал о похищении Сольвейг, а кто не догадывался. Покидая Або, я сделал вольным предложение. Они его отвергли. Мурман с Лапой, несмотря на нарушение законов Гильдии, остались на своих местах. Значит, невиновных там нет.
Я оскалился в кровожадной усмешке. Олег поежился, но продолжил величественно вещать:
— Великое княжество Новгородское готово оказать ярлу Пограничья любую поддержку. В подтверждение своих слов, Великий князь Новгородский шлет тебе, ярл, полк специального назначения «Дети Хеймдалля» со всей амуницией и средствами поддержки.
Я кивнул, но внутри всё сжалось. Полк — это сила. Но сила чужая — подконтрольная Ингвару. Это не подмога, а повод удержать меня на привязи. И отказать нельзя. Мне действительно нужна поддержка. Такое мощное воинское соединение решит все мои проблемы. «Дети Хеймдалля», мои ушкуйник и ополченцы, кочевники — с такой боевой мощью можно пободаться с Империей. Тем более, вряд ли Император сможет перекинуть сюда серьезные соединения.
— Я признателен Великому князю, что он неукоснительно исполняет свой благородный долг сюзерена.
Лицо Олега разгладилось. Только что я ему прямым текстом сообщил, что не собираюсь разрывать отношения с княжеством. А ведь они боятся, что отберу у них Пограничье! Очень боятся! В принципе — правильно. Теоретически сейчас для этого самый благоприятный момент. И даже толпа вояк в трюмах «Сокола» меня не сможет остановить. На дирижабле стоит моя защита. Сейчас защита. А может быть и миной, если подать определенный сигнал на контуры.
— У «Ока» есть для меня информация?
Молчан кивнул:
— Мы вычислили, где они держат девочку. Но князь Юрий не хочет действовать без тебя. Опасаемся, что ребенка могут убить.
Ярость опять застелила глаза. Нечаев словно от толчка отшатнулся назад. На рефлексах он попытался сформировать защитное плетение, забыв, что здесь аномалия.
— Простите, Молчан Умирович, — криво усмехнулся я, успокаиваясь, — Не хотел Вас напугать. А сейчас вынужден откланяться. Мне нужно отдать распоряжения своим людям. В гости не зову. Не ждал вас так быстро.
Пусть побудут на «Соколе». Да и полк головорезов надо перебрасывать в Хлынов. Здесь им делать нечего.
Олег шагнул ближе, понизив голос так, чтобы слышал только я:
— Рагнар, — я обернулся, — Понимаю, что тебе сейчас не до того. Но князь Бежецкий просил передать, что хотел бы увидеть дочь. Для разговора.
— Просил? — удивился я. Что случилось с Ярославом Всеволодовичем? Просит, не требует. Совесть проснулась?
— Просил, — кивнул Олег.
Бежецкий — отец Рогнеды, и его тревога понятна.
— Она сама не хочет возвращаться в княжество. Хорошо, будем в Хлынове, я с ней поговорю.
— Хлынове? — удивился княжич.
— Вятки больше нет. И не будет. Есть Хлынов, — резко отрезал я.
— Шуйские сильный род, — покачал головой Олег.
— Были бы сильными — не оставили бы город. Не боись, — улыбнулся я, — Справимся. Прости (,) надо идти.
Наследник задумчиво кивнул и побрел к «Соколу», в серебристом брюхе которого уже скрылся Нечаев.
Я позвал Стрежня и Старого Ворона в свой кабинет. Здесь нас никто не услышит. Фроди тяжело опустился на стул — он еще не до конца отошел от ран. Стрежень прислонился к стене, крутя в пальцах оберег, постреливая холодными глазами, хищно сверкающими в свете магических ламп, то на меня, то на старого ватамана.
— Завтра летим в Хлынов, — начал я, садясь за стол, — Там оставляем «Детей Хеймдалля». Что скажете про них?
— Серьезные ребята, — проскрипел Фроди, — Псы «Ока Одина», можно сказать личная гвардия князя Лобанова на службе княжеству.
— Ясно, — я задумчиво кивнул. Сомнений не оставалось, полк здесь, чтобы не позволить мне зарываться. Ингвар страхуется. Его можно понять, я бы действовал точно так же. Только возникает вопрос — а не подстроена ли ситуация с Сольвейг Княжеством. Хотя, вряд ли. Лобанов, насколько я его изучил, не стал бы действовать так грубо. Тем более оставив у меня в заложницах собственную дочь. Но исключать подобный вариант не стоит.
— Стрежень, ты остаёшься здесь, примешь под командование все войска, включая великокняжеский полк. Берешь Кочки и начинаете укрепляться. Радомира тебе поможет.
Стрежень фыркнул, чуть не подавившись. Его лицо покраснело, он подался вперёд.
— Рагнар, ты серьёзно? — он покачал головой, — Радомира с мужем своим — Любомиром армии вольные водила, когда я ещё под стол пешком ходил. Имперцы с косоглазыми ее как огня боялись. Черной ведьмой называли. Она здесь и без меня справится, поверь! А мне надо в Або. Хочу с Лапой пообщаться, — ватаман кровожадно усмехнулся, — Да и у ребят моих вопросы к нему имеются.
Я откинулся на спинку стула, глядя на него:
