Они уже собирались выключить радар и последовать примеру товарищей, когда в 7:02 Эллиот заметил на экране движущиеся точки. Их было очень много, и они быстро приближались с северо-востока. Более опытный Локкард тут же заменил стажера и сам сел за радар. Эллиот перешел к планшету.
Они посовещались немного, после чего телефонировали в информационный центр в форт Шафтер. На вызовы по боевой линии никто не отвечал – пришлось переключиться на общий телефон.
Трубку снял капрал Макдональд. Зевая на каждом слове, он спросил, какого дьявола им надо, обозвал их болванами и посоветовал не портить утренний сон начальству в день отдыха.
Локкард и Эллиот не выпускали из поля зрения таинственные цели. Это могли быть только самолеты. Они находились уже примерно в 130 милях от Оаху и летели со скоростью 150 миль. Забыв о завтраке, радиометристы с ужасом наблюдали за экраном.
В 7:15 Эллиот схватил телефонную трубку и снова позвонил в информационный центр. После долгих препирательств Макдональд наконец смилостивился.
– Ладно, соединяю с дежурным. Только потом на себя пеняйте, болваны вы эдакие!
Эллиоту ответил лейтенант Кермит Тайлер, только что принявший дежурство. Спокойно выслушав Эллиота, сказал: «О’кэй!» – и положил трубку. Перед дежурством Тайлер от кого-то слышал, что из Калифорнии должны прилететь бомбардировщики «Б-17», направляющиеся на Филиппины, и самолеты с авианосца «Энтерпрайз», идущего к Гавайям.
Это произошло в 7:29.
Эллиот и Локкард следили за самолетами до тех пор, пока они не приблизились на 22 мили к Пёрл-Харбору. После этого вместо изображений на экране замелькали какие-то полосы, пунктиры и пятна – цель исчезла.
В течение целого часа радар Локкарда и Эллиота показывал японские самолеты, летевшие на Пёрл-Харбор. Но никаких мер не было принято, абсолютно никаких.
– Надо всех судить, – сказал Пейдж, – и вашингтонских, и местных командиров. За преступную беспечность.
– И вынести беспощадный приговор, – сказал Шривер, запихивая записную книжку в карман.
Во дворе школы сидели на скамейках и прямо на земле арестованные японцы. Среди них были дети, подростки и старухи. Всюду чемоданы, узлы, ящики – имущество, которое им разрешили взять с собой.
В углу двора соорудили отхожее место для арестованных – бамбуковые шесты с прибитыми к перекладине соломенными циновками. Оттуда шла нестерпимая вонь.
Возле большой бочки с водой посередине двора лежали вповалку на одеялах молоденькие девицы в одинаковых серых платьях.
– Телефонистки, – сказал Шривер. – У нас в Гонолулу большинство телефонисток японки; они знают и английский, и восточные языки. Многие из них уроженки Гавайев, никогда не были в Японии, американские подданные со дня рождения. Я сомневаюсь, что эти юные создания – шпионки и диверсантки, но местное Эф-Би-Ай уверено в том, что они состояли в «пятой колонне». У сотрудников Эф-Би-Ай так много работы сейчас, что им пришлось передать часть девочек мне.
– Надо заниматься настоящими врагами, – сказал Пейдж, – а не этими соплячками. Отпустите их домой.
Шривер развел руками:
– Из Вашингтона приказали интернировать всех японцев поголовно. Их родителей тоже схватили и отвезли в лагеря. Надо сделать так: для проформы допросить девочек, снять с них обвинение и перевести на положение обычных интернированных.
У входа в школу Шривера встретил лейтенант морской пехоты и бойко доложил:
– Чинов консульства поместили в классах на втором этаже, а Кита – в физическом кабинете. Он требует, чтобы ему дали японские консервы и чай. Грозится объявить голодовку.
– Дайте ему все, что он просит, кроме цианистого калия. Пусть лопает осьминогов и морских ежей сколько влезет. Мне надо установить с ним перед допросом хорошие отношения.
– А мне давайте Кюнов – папу и дочку, – сказал Пейдж. – Я им выложу свое мнение о Гитлере и Геббельсе.
– Прошу вас, сперва займитесь девочками. – Шривер улыбнулся. Допросите их всех вместе, пусть отвечают хором, нараспев, составьте подобие протокола, накормите сосисками и мармеладом, и мы отправим их в парк Моаналуа. Там лагерь для интернированных. Оттуда через справочное бюро они разыщут своих мамаш.
Уайт вызвался допросить Локкарда и Эллиота и записать их показания.
– Ладно, но сперва займитесь поисками Акино и студентки. – Шривер подозвал сержанта морской пехоты. – Зигмунд, поедете со старшим лейтенантом Уайтом, выполняйте его приказания, как мои. Проверьте личное оружие.
– А как мы будем искать Акино? – спросил Уайт. – С чего начать?
– Сержант Зигмунд Астемборский в курсе дела. Садитесь в машину, побывайте во всех местах, где собраны японцы, и проверьте списки. – Шривер положил руку Уайту на плечо. – Я искал Марико во всех списках и не нашел. А мы ведь взяли под стражу почти всех японцев. Очень боюсь за ее судьбу. Надо быть готовым к худшему.
Красивый сероглазый сержант сказал:
– В первую очередь поедем в японский клуб на Нууану-авеню, потом в ресторан «Кантьоро». Там находятся те, кого взяли сейчас же после налета. Начнем с них. А потом заедем в аптеку Ан Гван Су, может быть, он что-нибудь знает.
