— Всё! Хватит! Я больше не могу. — Плюхнувшись на дорогу, вскричал Ентри. — Неужели мы не можем отдохнуть немного. Давайте хотя бы в траве спрячемся, нас никто не увидит.
Дикин понял, что в этой ситуации заставить ребят сделать хоть шаг, будет сложно.
— Ладно. — Согласился он. — Давайте свернём с дороги и позавтракаем.
При слове "позавтракаем", Ентри взвизгнул от радости. Еды было не много, большинство поклажи осталось у ели. Из вещей, только два шерстяных одеяла, в которые была завёрнута Мариа, а из еды- две фляжки с водой, копчёная курица, несколько картофелин и хлеб, это
*Марсель- Второй снизу парус грот-мачты.
всё, что успел схватить с собой Дик. Уйдя поглубже в луговые заросли, путники уселись. Усталость сразу же, с ещё большей силой, набросилась на них. Ноги потяжелели, будто стали чугунными, "ватные" руки, еле удерживали фляги с водой, но путники отдыхали, развалившись в траве и только сейчас прислушавшись к песне утра. Ентри не мог поверить, что несколько часов назад они бежали от погони. В этом клочке мира, наполненном благоуханием луговых цветов и перекрёстными песнями птиц, казалось ничего и никогда не может произойти плохого.
— Дик. — Прервал молчание Ентри, решив, что пришло время разобраться в случившемся. — А что это было ночью? — Вместе с Ентри на Сараллона смотрели и глаза Мариа, она тоже хотела знать, что же случилось с ними, пока она спала.
— Я не знаю! — Почему-то этот ответ и ожидал услышать Ентри.
— А кто как не ты, даст нам ответы, хоть на какие-нибудь вопросы? — В ответ Дик пожал плечами. — А…
— Тихо! — Резко прервал его Дикин и слегка привстал, чтобы увидеть дорогу. Свист олиткопа становился всё ближе и ближе. Одинокая телега, гружённая под завязку свежескошенной травой, появилась на дороге. Коренастый мужичок, в холщёвой рубахе, сидевший на ней, пел какую-то песню, но до Дика доносились только отдельные фразы. "Обычный крестьянин может быть приятным попутчиком, а может…"- О плохом Сараллон сейчас думать не хотел, он устал бояться и не долго думая, поспешил к дороге. Неожиданно выскочив на неё, он не на шутку испугал олиткопа и его хозяина. Животное нервно засвистело и дёрнулось в сторону. Крестьянину пришлось приложить не мало сил, чтоб остановить его и успокоить.
— Откуда вы взялись? Зачем пугаете животное? — Негодующе вопросил мужчина. Дикин, свойственной ему воспитанностью, поклонился и извинился. Крестьянин, увидев такую картину, подобрел: редко когда неплохо одетый и видно, что не бедный человек, будет кланяться простому работяге, да ещё просить прощение за беспокойство.
— Куда путь держите в столь ранний час, уважаемый? — Продолжал Дик, не меняя добродушного тона.
— Куда уж ранний то?.. — Крестьянин замолчал, увидев ещё двух путников, присоединившихся к молодому человеку. Неодобрительная мимика лица показала, что он не очень рад видеть ещё одних бродяг и настороженно спросил:- Что вы хотите?
— Далеко до ближайшей деревни? И не могли вы нас подвести, если вам по пути? — Дик старался смотреть крестьянину прямо в глаза, но тот всё время отводил их в сторону.
— До деревни не далеко, но у меня нет для вас места. Идите пешком и через час придёте в Оувер, а если хотите, следом едет мой зять Проканим с инструментом, может он вас и подвезёт, если есть чем заплатить.
Дикин посмотрел в даль на дорогу, где и вправду олиткоп поднимал клубы пыли и при этом весело заливался. Крестьянин тронулся в путь дальше, изредка посматривая назад на странных путешественников.
Следующая за ним повозка остановилась перед путниками. В ней находился молодой человек, рыжий, улыбающийся и всё время подмигивающий, в основном Мариа.
— До деревни не подвезёте?
— Ха, до деревни? — Молодой человек залился смехом. Ентри тут же вспомнил Фука с его нелепыми шутками и беспричинным смехом, а с ним и Ориона. — А платить чем будете?
Дикин на шаг отступил, рыская в кармане, но оставшиеся у него деньги не стоило тратить на поездку в телеге и он посмотрел на крестьянина, выпрямился и твёрдо ответил, что им не чем платить.
— Ха, отлично. Садитесь, подвезу!
Поступок человека удивил Дика и он, подивившись крестьянину, поспешил усадить Мариа и сел сам.
— Куда путь держите? — Спросил крестьянин, весело посвистывая в унисон олиткопа.
— На север. — Стараясь быть не многословным, ответил Дикин.
— Понятно. Не хотите говорить? Ну и зря, здесь некого бояться. — На это Сараллон просто промолчал и до деревни Оувер разговор не возобновлялся.