Трактирщик тут же расцвёл. От радости, которую он с трудом мог скрыть, стал большими глотками хватить воздух, размахивать руками и заикаясь говорить:
— Ко…Ко…Конечно. У меня есть три прекрасных горта. Сильные, выносливые, лучше не найдёте…
— Сколько? — Вопрос резко оборвал рекламу животных.
— Сто лукир. — Трактирщик опустил голову, чтоб не видеть реакции гостей, но Сараллон не одной мышцей не пошевелил. Звон монет, заставил трактирщика поднять голову и вновь оживиться.
— Эй, Опавимелин, подготовь для дорогих гостей гортов.
Троица вышла на крыльцо когда редкое облачко закрыло солнце и свежее дуновение ветра, потрепав им волосы, принесло лёгкую прохладу, в этот очередной, знойный день. Глубоко вздохнув свежий воздух, Ентри потянулся и направился на задний двор, где их дожидались горты. Остальные двигались за ним молча, но какое-то чувство свободы, легкости, чувствовали они. Толи от свежего ветерка, толи от груза догадок, которым пришёл конец. Даже Дикин, в этот момент был удовлетворён рассказом Ентри, хотя ничего собственно сказано не было, но теперь он знает, куда стремятся дети, но знает ли это Лаварион?
После зловещей ночи, когда тёмное создание покинуло пределы замка, страх, тенью засел в нём. Лаварион не покидал своего кабинета, гадая, где Сараллон и как быстро найдёт их хищник? Поиски в окрестностях Ливуда ни к чему не привели, но на сей раз, это не удивило Семиона. Сараллон мог раствориться в лесах и уйти подальше. От отправленного на границу отряда охранников, вестей не было, они были где-то на пол пути, но и Дикин не мог так быстро добраться до неё. Найденные горты Лавариона, на которых удрали беглецы, на северной окраине города, наводили на мысли, что именно туда и ушли сбежавшие, а может Сараллон путал следы. Да и животных было всего трое, что говорило о том, или они разделились, или двоих взяли с собой. Семион сидел за столом, высчитывал ходы, свои и беглецов, стараясь, глядя на карты, понять их мысли и действия. На север вела одна дорога, оживлённая, ведущая прямиком к границе. Со стороны океана лес, с другой- поселенья крестьян. Охранники прочёсывают каждый дом, но их нигде не было. Наводка, что они в доме кузнеца не оправдалась, но Семион чувствовал, что они были где-то рядом, но вновь им удалось уйти. Уйти лесом, но этот путь труден и если они спешат, то не пойдут по нему. Эти мысли не давали покоя ему, о делах он забыл и не занимался ими вторые сутки. Парилик не беспокоил его, умело взяв управление домом в свои руки и отправляя деловых гостей восвояси. Только для Тарауна дверь была открыта, с новостями его ждали всегда. Но вошедший офицер в кабинет, никаких утешительных известий не принёс.
— Прочесаны окрестности города ещё раз, как и приказано, акцентировали внимание на северном направлении.
— И что?
— Нечего. Брошенные на поимку люди ищут и день, и ночь, ещё один отряд скоро будет на границе, но ни каких результатов.
— Значит плохо ищут, или задействуйте ещё больше сил.
— Больше нельзя. Охрана города и так ослаблена.
— Но они мне нужны! — Спокойный по началу, Лаварион стал снова срываться, чувствуя свою беспомощность, но главному офицеру охранников, на это стало всё равно. Он, выпрямившийся по стойке смирно, рапортовал об операции по поимке и не обращал внимания на истерический крик Семиона.
— Я не могу направить на поимку больше людей… Есть предложение, прочесать старую дорогу. Если их нет на главной, то они, скорее всего, ушли по старой дороге, хотя это глупо. — Лавариона как молнией поразило. Конечно, как он мог забыть о заброшенной дороге? Её давно не указывают на картах, но в старые времена, она была очень оживлённой.
— Срочно отправьте туда людей. Они там, я чувствую.
— Уже отправили. Небольшой отряд выступил ещё вчера днём, скоро у нас будут первые новости.
— Надеюсь хорошие. — Лаварион расслабился и улыбнулся, впервые за несколько дней. Он и в правду чувствовал, что находиться на верном пути, на пути справедливости и мести.
— Уайз! Приготовь мне обед, а ужином, отметим поимку беглецов.
Тараун неумело улыбнулся, но его суровое, военное лицо, мягче от этого не стало. Он поклонился Лавариону и удалился прочь, оставив Семиона наедине с новой надеждой на удачу.
Опустелая, почти заросшая дорога, пролегавшая через луга, и как говорил трактирщик, дальше Оувера по которой никто не забирался, была как нельзя кстати, для тех, кто скрывался от охранников. Ночью, Ентри, бежавший впереди на дорогу, видимо сбился с пути и вышел не на ту, и к счастью. Кто мог помнить ещё о старой, заброшенной дороге?