Ентри и сам думал о сне. Ветер к тому же приятно убаюкивал. Он уже машинально сжал эфес Лентибра и пошёл укладываться, оставив Дика одного, наедине со своими мыслями.
Не успел Ентри лечь поудобнее, как неожиданно вздрогнула Мариа. В ту же секунду сидя над ней, оказались Элифер и Дик. Лицо девушки по-прежнему было спокойным и по истечению нескольких минут ничто не нарушало его покой. Элифер облегчённо вздохнула. Дик снова приблизился к костру.
— Как ты думаешь, у нас есть шанс? — Спросила Элифер, чувствуя, что сон её испарился. Сидевший спиной Дик, так же смотря на огонь, ответил:
— Шанс есть всегда.
Элифер подсела к огню, по правую руку от Дика и тоже посмотрела на огонь, но ёё взгляд изредка перебрасывался на Дика.
— Скажи, почему ты здесь? Почему ты с ними? — Вдруг задала вопрос Элифер. Дик молчал, толи обдумывал ответ, толи не хотел отвечать, но через паузу ответил таки:
— Потому что, я должен быть здесь, с ними. Я, их последняя надежда…
— Но ты сам не уверен в своих силах. — Дик посмотрел на Элифер. В её то глазах горел огонёк и лицо пылало уверенностью. — Ты нагрузил на себя слишком много ответственности. Ты устал и это видно. Тебе надо отдохнуть, поспать и отвлечься.
Дикин понимал, что в словах Элифер есть доля правды. Усталость свинцом сидела на плечах, глаза, от бессонных ночей слипались сами собой, но он не мог себе позволить ни минуты расслабленности.
— Иди, поспи хоть не много. За трое суток ты почти не спал, так нельзя. Элифер чуть ли не за руки подняла Дика, впрочем, тот не сопротивлялся, и уложила на своё место, возле Мариа. Тепло постели приятно окутало Дикина. Он некоторое время ещё попытался сопротивляться сну, дабы не оставлять Элифер в одиночестве, но вскоре сдался.
Обведя взглядом спящих спутников, Элифер легонько улыбнулась. Заняв место Дика у костра, она обнажила свои мечи и воткнула их в землю возле себя. Отражение огня красиво плясало на их лезвиях, а жар его обдавал лицо кузнеца, навевая воспоминания о кузнице и потерянном доме.
С рассветом отряд снова отправился в путь. Лёгкий завтрак приободрил всех. Больше всех веселилась Мариа. Укутанная в тёплое одеяло, она восседала на горте и радовалась припекающему солнцу. Её сон так и не тревожил враг, холод давно не пробирал и голова была ясна. Ещё одна спокойно проведённая ночь придала уверенности и притупила бдительность у самых молодых. Их смех и крики могли разбудить кого угодно на расстоянии полумили, тем более, в таящей опасность тишине, этим утром. Отряд скоро отправился дальше. Беззаботные подростки, веселясь и дурачась в седлах, оторвались от остальной троицы на метров сто. Никогда до этого, Ентри и Мариа не игрались так задорно, до этого они вообще не игрались вместе. Утихомирить их не удавалось ни Дику, ни Элифер. Лаварион и вовсе не обращал на них ни какого внимания и погрузившись в себя, следовал за остальными.
Как только солнце стало припекать, Мариа сняла с себя одеяло и продолжила ехать впереди маленького отряда. С ней рядом был Ентри, уже немного успокоившийся и изредка поглядывающий по сторонам. Скопиры были всё ближе и ближе. Их снежные пики, царственно глядели из-под облаков на путников и Ентри при мысли, что им придется проходить меж ними, становилось слегка неуютно. Ветер усилился, но в очередной жаркий денёк это было только кстати.
Хотя такого зноя как в Ливуде и его окрестностях давно не было, это и понятно: отряд уходил всё дальше на север. Скопиры стеной вставали перед ними с севера и востока. Пейзаж не менялся второй день: широкие поля, перебегающие через небольшие холмы и редкие лесочки, и грозные склоны впереди. И эти склоны становились всё ближе и всё могущественнее. Иногда Мариа становилось жутковато, но чувствуя себя хорошо, она находила в себе силы отвлечься от этой картины.
После обеда, когда солнце осталась у них за спиной, преодолев очередной холм, они оказались возле маленькой деревушки в десяток домов. Она находилась в низине, прямо у подножья гор и дымящиеся трубы домов говорили о жизни в ней.
— Удача снова с нами! — Воскликнул Дик и пустил горта вниз, к деревни. Остальные двинулись за ним.
Местные жители, завидев чужаков издали, скрылись в своих домах. Путники въехали в пустующую деревню. На улице, кроме бродячих собак никого встретить нельзя было. Такой приём не мог не настораживать. Дик ухватился за рукоять меча, Ентри не преминул последовать его примеру. Мариа заметила, как в соседнем окне задернулась занавеска. Какая-то собака на цепи, завидев чужаков, зарычала.
Подъехав к захудалому трактиру, с покосившимся крыльцом, гости деревни поднялись по скрипучим деревянным ступеням и вошли внутрь. Небольшая зала, всего на четыре стола, тускло освещалась небольшими канделябрами. Из-за закрытых ставень еле-еле пробивался солнечный свет и падал на залитые пивом столы, от которых веяло солодом и хмелем. Как и на улице, в трактире было пусто. Даже трактирщика не было.
