разные стороны, ещё слабых язычков огня. Помогла ему сухая, жаркая погода. Сухая листва и кора деревьев, смогли загореться от иск, что Фук высекал из камня. Правда, руки после двух дней непрекращающихся попыток болели, так, что он не мог их поднять. С едой дела обстояли хуже. Основной едой оставались плоды чолераба. Арубатур хоть и ходил на рыбалку, стараясь поймать какую-нибудь рыбёшку острой палкой и сделал копья для метения в птиц, пользы ему это приносило мало. Он смог даже соорудить ловушки для дичи и грызунов, в виде клеток, но в них никто не попадался, да и сам Арубатур был не уверен, что сможет умертвить добычу и правильно её приготовить. Иногда он пробовал коренья и ягоды неизвестных ему растений, но, толи они были горькими, толи, после них начинало слегка лихорадить, но так или иначе, в дальнейшем Фук в пищу их не использовал.
Итак, Арубатур закончил страницу и направился в лес, проверить ловушки и внимательно понаблюдать за новым обитателем леса: пёстрой птичкой, которая так его заинтересовала вечером.
Ловушки, как он и ожидал, оказались пусты, но дивных птиц прибавилось значительно. Вместо одной, что он встретил вчера, сегодня на дереве высиживало не меньше двух десятков. Они порхали с ветки на ветку, издавая трезвонящие звуки. Арубатур, спрятавшись за широкий ствол соседнего дерева, стал наблюдать. Словно ощутив постороннего, птицы притихли. "Испугались"? — Промелькнуло в голове Арубатура, но дальнейшее поведение птиц, говорило обратное. Стая птиц резко замолчала, прижав свои головы к туловищу, и наступила тишина, в которой Фук не слышал даже шелеста листвы и ранее бесконечное щебетание других птиц. Вдруг, одна из птиц вспорхнула с дерева и покружив под кроной, опустилась на ветку, прямо над Арубатуром и её чёрные, как зёрнышки глазки, уставились на Фука. Правитель острова, наконец, мог, как следует разглядеть эту чудную птичку. Небольшая головка синего цвета, но в стае Фук замечал и красного и даже зелёного, держалась на сильно вытянутой шее, которая тоже была окрашена цветными кольцами. Её тельце, больше напоминающее яйцо, сильно вытянутое к концу, было багрового цвета, с различными оттенками, впрочем, остальные, так же могли отличаться по цвету. Крылья, которые имели размах не меньше полуметра, переливались всевозможными цветами, опять таки же у каждой был свой, неповторимый. Больше всего насторожили Арубатура мощный, загнутый на конце клюв и не большие когтистые лапы. " Вряд ли с такими когтями она может быть безобидной"- логично рассудил Фур и попятился назад, под пристальным взором птички. Заметив, что человек отступает, пернатая часто замахала крыльями и издала что-то вроде треска. Не зная почему, интуитивно, увидев, как остальная стая направилась в его направлении, Арубатур метнул в пока одинокую птичку копье и угодил ей в грудь, та ничком свалилась с ветки. Фук не успев возрадоваться меткому попаданию, схватил добычу и рванул к хижине. Отряд птиц устремился за ним. Теперь у Арубатура практически не было сомнений, что это именно те птицы, что убили его предшественника, но почему-то не о том, как спастись он думал сейчас, а о вкусе их мяса, сжимая в руке дичь. Только вихрем вбежав в хижину, он остановился. " Что дальше"? Что можно ожидать от этих птиц и как защищаться? Вопросы заняли весь разум, но ответов у Арубатура не было. Он аккуратно выглянул наружу. Птичья стая расселась на ветках близ лежащих деревьев и молча наблюдала за хижиной. Фук решил выйти из убежища. На его появление, птицы никак не отреагировали, словно его не было. Фук набрался уверенности и подкинул в огонь хворост. Он следил одним глазом за действиями птиц, те молча сидели на ветвях деревьев и выглядели вполне спокойно и непринуждённо. Их спокойствие и бездействие, убаюкало и осторожность Фука. Он уже начал их воспринимать как красивых соседей, свистом общаясь с ними, но те или не понимали, или не имели ни какого желания с ним общаться. Даже когда Фук ушёл к морю, никто из стаи не поднялся в воздух и не полетел за ним, все обосновались у его хижины и покидать это место не думали.
Рыбалка Фука прошла опять не совсем удачно. Впрочем, две мелкие рыбёшки, что плавали на мелководье, он поймал, но набольшее, он оказался не способен.
