Сияющие глаза Марода сузились. На полках одна за другой взрывались бутылки.
- Ты знаешь, что такое ненависть, Ран-Трэйсон? Ты знаешь, что она горит? Она горела во мне семь лет, пока я искал тебя.
- Я знаю, что такое гореть.
- Ты подохнешь не так, как те, кого ты убил, - голос Марода сорвался на натужный хрип. Почему-то сейчас ему было тяжело поддерживать буйствующую стихию, хотя я знала, что капитан способен на большее. - Но я отомщу тебе за Шатор.
Одно слово расставило все по местам. В одно мгновение, ясно и четко я поняла, что происходит. Марод искал убийцу тех, кем дорожил. Он не сказал мне, как они погибли. А я не стала спрашивать. Марод нашел своего врага. Он будет мстить. Он будет мстить не тому. Очередной порыв ветра чудом не выбил оконное стекло. На пол посыпались оставшиеся бутылки и посуда, треснула барная стойка. Устоять на ногах становилось все сложнее, ледяной колючий ветер больно бил по лицу и рукам, но я знала - это не предел Марода. А еще понимала, Марод готов разрушить это здание, лишь бы уничтожить Кая. Он ненавидел, ненавидел по-настоящему. Эта ненависть непросто горела, она пылала, дотла выжигая все стереотипы, связанные с Тенями. Такой ярости, ненависти и злости у подобных себе я не видела никогда. И самым страшным было то, что направлены эти эмоции были на невиновного.
Я не знала, был ли у Кая его пистолет, но даже если был, он почему-то не воспользовался оружием. Мой спутник стоял, не двигаясь, не предпринимая никаких попыток защититься. Больше медлить было нельзя. Я вдохнула и, с трудом преодолевая порывы взбесившегося ледяного ветра, метнулась в Мароду. Изо всех сил вцепилась в его плечи обеими руками. Ветер и снег слепили, но я увидела, как посмотрели на меня лишенные зрачков светлые глаза. На несколько мгновений на лице капитана появилась растерянность, которая мгновенно сменилась той самой жгучей злостью и пронзительной ненавистью, с которой он смотрел на Кая. Не в силах выдерживать ледяные порывы и обжигающую злость, я зажмурилась. И тут ветер утих. Я стояла, без возможности пошевелиться, и смотрела, как медленно оседает на колени Марод, держась руками за горло. Он не хрипел, не пытался расслабить ворот куртки. Капитан знал, что умирает и умирал так, как умирала Сарин: тихо, с каким-то непонятным достоинством. Словно это не я, а он стоит над своим побежденным противником. Мои руки все еще держали его за плечи, я сама не поняла, как опустилась на пол рядом с умирающим.
- Дамира, остановись!
Кай грубо оторвал меня от жертвы, встряхнул за плечи. В следующий миг он отпрянул, держась за горло, и натужно прохрипел:
- Прекрати! Ты... меня задушишь...
Я не привыкла отдавать, не привыкла останавливаться. День за днем, год за годом с того момента, как потеряла душу, я развивала в себе единственный важный для выживания навык - забирать дыхание. Воронка в груди сдавила ребра, в глазах потемнело от нехватки воздуха и боли. Но я смогла, я остановилась. Чувствовала, как рядом закашлялся, тяжело и судорожно выдохнул Кай. Не в силах бороться с болью и слабостью, я бессильно осела на покрытый инеем пол.
Кай опустился на колени рядом с мертвым Мародом. Кожаные перчатки отлетели в сторону, руки Кая легли на лоб и грудь капитана. Несколько гулких ударов моего сердца ничего не происходило. А потом Марод вздрогнул, судорожно вздохнул, и затих. Только ровное дыхание и ритмичный стук сердца давали понять, что он жив. Я знала, на что способен Кай, но сейчас не могла поверить собственным глазам. Марод жив, Кай вернул его обратно. Он будет жить. Эта мысль приносила непонятное облегчение. Я убийца, но я не хотела быть убийцей Марода Вайроса.
Кай подобрал перчатки. Но я успела посмотреть на его руки. Изуродованные огнем ладони, так и не зажившие шрамы. Мой спутник поспешно натянул перчатки, подошел к все-таки уцелевшему окну, выглянул на улицу.
- Люди не поняли, что случилось, - проговорил он, вглядываясь в городской пейзаж. - Они решили, что это был ураган. И укрылись.
Я потерла лоб, будто пытаясь стереть головную боль, пригладила мокрые от снега растрепанные волосы, и медленно поднялась на ноги.
- Но они узнают. Официантка видела нас, и знает, кто устроил бурю.
Кай покосился на лежащего без сознания Марода.
- Ему ничего не угрожает, - проговорил мой спутник. - Вайрос очнется и успеет скрыться до того, как кто-нибудь поймет, что произошло. Да и простые люди мало что могут против таких Теней. Но нам нужно уйти еще раньше. Пока он не очнулся и не продолжил попытки отомстить. Идем, Дамира, нельзя больше здесь оставаться.
Погода снаружи мало чем отличалась от того, что устроила в таверне Марод. Люди не зря приняли этот ветер за очередной удар стихии. У порога, прежде чем закрыть за собой дверь, я обернулась и посмотрела на капитана 'Белой герцогини'. Он обещал защищать меня, он поставил из-за меня под удар свою жизнь, свою шхуну, своих людей. Что бы он сказал, узнав, что все это время помогал тому самому врагу, чью жизнь стремился забрать. Хочу ли я знать это?
- Идем, Дамира, - повторил Кай. - Иначе, опоздаем на борт.