В статье той, «Рассуждение о великанах», 1947 года – про «большую родину», про «грохот нашего Днепра». Лейтмотив же: заграница, не лезь в наши дела. Причём интересны приметы времени. Вот автор упрекает Запад в следующем:
Большевики, а точнее их выродившиеся наследники капээсэсовцы пали уже двадцать с лишним лет назад. Двадцать с лишним лет другое время, другой строй, другая политика…
Впрочем, политика снова меняется. Экономика, по существу, та же, что и на большей части мира, – капиталистическая, – а вот политика… В последние месяцы Запад, судя по всему, для нас должен стать однозначно противником, чуждым нам, в первую очередь, духовно. Да и в политической сфере ничего хорошего от Запада ждать не стоит.
Об экономической зависимости от него говорят всё реже и тише. Некоторые специалисты утверждают, что даже в условиях эмбарго мы устоим.
В 1947 году то же говорил и Леонид Леонов:
Интересно, что про плохой Запад громче всего кричат те, кто мотается на этот Запад бесперечь. Глянешь на график какого-нибудь представителя политической, экономической или культурной элиты – то Франция, то Испания, то Германия, то Англия, то США с Канадой. В Польшу часто ездят. Хотя вот тут санкции расширяются, Дни культуры отменяют, на экономические форумы представителей России не приглашают. Думается, представителям элиты становится действительно несладко. Гадаю: станут ли с тоски проклинать Запад яростней или же не выдержат и бросятся в низкопоклонство?
Про Запад я знаю мало. Вижу только, что большинство вещей, которые меня окружают – не наши. Я не про что-то такое особенное, а про чайник, шариковую ручку, кухонный нож, туфли с носками, зажигалку, сигареты «ОАО Филип Моррис Кубань». Ноутбук у меня то ли с Запада, то ли с Востока… Что-то ничего стопроцентно нашего на глаза не попадается…
А аппараты для азартных игр у нас научились производить? Или тоже придётся закупать во враждебном зарубежье? А их понадобится, видимо, в скором времени немало. Не в чику же и пристенок играть.
Помнится, году в 2006-м национальный лидер вдруг обеспокоился азартными играми. Сказал собравшимся подчинённым:
Правильная была обеспокоенность. В Москве, например, возле каждого выхода из метро стояло в середине нулевых по два-три зала игровых автоматов, где тратили зарплаты мужчины и женщины; почти в каждом магазине торчали эти, как их? – «столбики», кажется, – куда старушки, разменяв купюры на пятирублёвые монеты, спускали свои пенсии…
Но, во-первых, можно было оставить в крупных городах по парочке казино, чтобы игорный бизнес не совсем уж ушёл в подполье (а подпольно играют в Москве дай боже, хотя старушек с пенсией там, к счастью, не увидишь), а во-вторых, зоны наметили не в пустынях и дикой тайге, а во вполне обжитых местах: Калининградская область, граница Ростовской области и Краснодарского края, Алтайский край, Приморский край. Там тоже ведь есть старушки, которые мечтают превратить свои жалкие пенсионные тысчёнки в нечто большее. Выиграть на лишний килограмм сосисок.
О том, как в зонах строятся казино и прочие атрибуты сладкой жизни, сообщалось и сообщается скупо. Иногда появляются цифры про необходимые инвестиции. Фигурируют миллиарды рублей. Происходит призыв вкладывать деньги. Инвестором выступает и государство – оно ведь инициатор этого процесса – упорядочивания игорного бизнеса… Но в целом процесс создания зон не афишируется.