Прочитав это, я за Прилепина испугался – по идее, сказавший всё это человек, ещё вполне молодой, с боевым опытом, обязан бросить на плечо вещмешок и отправиться на сборный пункт. Стал узнавать, где автор «Саньки», выяснил – дома, в Нижегородских пределах. Отлегло, но давить стало другое: если человек призывает действовать, а сам не действует, то это как-то некрасиво, непорядочно. И призывает ехать под пули не абстрактные Вооружённые силы с танками, самолётами, а реальных парней с редкими волосками на теле, которых так сильно и трогательно описал в своё время в «Патологиях».
Если Эдуард Лимонов иногда продолжает обращать внимание на внутреннюю политическую жизнь России
Как нужно реально действовать? Не знаю, как правильно. Но и подогревать происходящее речами, по-моему, нельзя. Парни едут. Едут и гибнут. Уже несколько моих знакомых перестало жить. Одних сумели вывезти в Россию, другие лежат где-то в канавах и лесочках.
На Юго-Востоке уже несколько месяцев продолжается истребление русских и украинских пассионариев друг другом. Режиму и Украины и России это выгодно – чем меньше активных мужиков, тем легче управляться с населением.
Надежда на то, что вернувшиеся в Россию добровольцы смогут что-то изменить на родине, несостоятельна. Ветераны Афганистана, Чечни, которых боялась тогдашняя власть, покорно вписались в предложенную им систему жизни. Большинство «афганцев» пошло в бандиты конца 80-х, большинство «чеченцев» – в охранники банков… Они не собрались в батальоны и дивизии, чтобы защитить Советский Союз, остановить разграбление России. Вписались, растворились. Единицы их едут теперь на Юго-Восток, чтобы построить свою, другую, новую Россию. Но если даже каким-то чудом Новоросия возникнет, понятно, по какому образцу она будет существовать…
А что остаётся делать остаткам оппозиции внутри России? Сейчас, видимо, – ходить по судам, в которых дают сроки их товарищам. Собирать передачи для уже осуждённых. Ждать, когда ЦЭ, С К, прокуратура заинтересуются теми, кто ещё на свободе – у этих структур план, и план этот необходимо выполнять.
Писать и говорить плохо о руководстве страны в последние месяцы не то чтобы очень опасно (никого почти не хватают за критику, не бросают за решётку, как происходило в эпоху «холодного прошлого»), но как-то стало непринято. Дескать, Россия переживает сложный период, не на словах, а на деле возвращает утраченные позиции сверхдержавы, а тут вы со своим тявканьем и щипками. Пятая колонна, нацпредатели, поклонники Запада…
Впрочем, многие из тех, кто публично – на ТВ, по радио, в разнообразных изданиях – безоговорочно поддерживают практически всё, что делают наши руководители (точнее, один, а окружение помогает, хотя есть и среди окружения скрытые противники движения вперёд и вверх), в кулуарных беседах высказывают тревогу. Источник этой тревоги – не Запад и не Восток, не бандеровцы и пятая колонна, а внутренняя политика. Правда, для пользы большого дела (а по-моему, не только по этой причине), тревогой этой люди, имеющие доступ к СМИ, делятся очень редко. Вообще предпочитают говорить о загранице, а не о внутренних наших делах.
«Щипать за каждый пустяк Кремль в нынешних условиях – просто-напросто непатриотично», – таково убеждение подавляющего большинства нынешних СМИ.
С недавних пор вернулся интерес к писателю Леониду Леонову. Его много цитируют. Не останусь в стороне и я.
