По пути в Лету полностью

«Свой интерес к характерам неординарным – в чём-то странным, в чём-то смешным, но только не бесцветным – Шукшин выявил уже в первой книге рассказов «Сельские жители». В сборнике «Там, вдали» писатель словно бы обосновал, объяснил причины своего интереса к таким людям. Не только интереса – своего понимания этих людей, своей симпатии к ним. Добродушные, живо и весело написанные рассказы Шукшина часто полемичны. Полемичны даже своими безыскусными заголовками: «Чудик», «Раскас», «Ваня, ты как здесь?!» Заголовки настраивают на иронический лад, подготавливают нас к тому, что можно будет добродушно, с полным сознанием собственного превосходства посмеяться над шофёром первого класса Иваном Петиным, <…> или над непонятным (видимо, «непонятливым» – Р.С.) Прокопием Лагутиным <…>.

В. Шукшин не торопится разрушать у читателя это ощущение – ощущение приятного самодовольства: какой нескладный парень, думаешь, какой забавный, наивный человек, какой «чудик»! Но писатель до поры до времени поддерживает в нас это ощущение не затем, чтобы укрепить его и на нём остановиться, а затем, чтобы его разрушить, поспорить с ним. Шукшин полемичен по отношению к тем читателям, которые видят в его героях только странность, комизм, – то, что лежит на поверхности, – но не различают в них той человеческой талантливости, которую в житейской суете легче и удобнее просмотреть, чем заметить».

По-моему, очень точное определение шукшинских «чудиков». Впрочем, оно не прекратило длящихся до сегодняшнего дня споров. И сегодня многие винят Шукшина за создание галереи «чудиков»… Хочется поговорить об этом подробнее, но лучше сделать это в связи с рассказом «Упорный». Дождёмся 1973 года…

Листая подшивки «Литературной России» 1968, 1969 года возникает ощущение, что пути газеты и писателя разошлись. «ЛР» всё сильнее ратовала за обновление литературы и жизни, становилась всё более официозной, Шукшин же чаще и чаще оглядывался в прошлое, продолжал изучать и воспевать деревенский уклад, множил «потерявшихся» в городе персонажей. Тем более у него для публикации были куда более весомые, чем «Литературная Россия» площадки. В первую очередь, «Новый мир» Твардовского, где в те годы публиковались рассказы Шукшина подборка за подборкой.

Но наступят 70-е, очень непростые и для Шукшина, и для «Нового мира», и для «ЛР», и, как мы увидим, наш еженедельник станет необходим Василию Макаровичу для того, чтобы успеть сказать об очень и очень многом.

1970

Чтобы начать рассматривать отношения Василий Шукшина и «Литературной России» в 1970-е годы, нужно вернуться в 1969-й.

Летом того года война писательских группировок публично выплеснулась из полемических статей в открытые письма, обращения к партийным и государственным руководителям «оградить», «защитить», «указать».

В № 30 журнала «Огонёк» (26 июля) было напечатано так называемое Письмо одиннадцати («Против чего выступает «Новый мир»?), поводом для которого стала статья Александра Дементьева «О традициях и народности» («Новый мир», 1969, № 4), а причиной – редакционная политика «Нового мира» во главе с Твардовским. Под письмом стояли подписи М. Алексеева, С. Викулова, С. Воронина, В. Закруткина, Ан. Иванова, С. Ма-лашкина, А. Прокофьева, П. Проскурина, С.В. Смирнова, В. Чивилихина, Н. Шундика.