Другие члены семьи, да и почти случайно оказавшиеся в доме (как, например, кавалер Карен), тоже балансируют между отчаянием и состраданием.
Не буду оригинален, если упомяну, что «Август» очень похож на пьесы Чехова. Но если у Чехова, как правило, пресловутое ружьё стреляет, то здесь этот выстрел вроде бы не звучит. Авторы фильма, кажется, специально не докручивают некоторые сюжетные линии, не дают героям окончательно порвать друг с другом. Даже отчий дом не сгорает в финале (штамп, который американские киношники очень любят.) Просто дом пустеет. Остаётся лишь мать и домработница.
И становится понятно, что дочери вряд ли вернутся сюда (может, лишь на похороны матери), и хозяйкой в конце концов станет девушка-индианка. Приведёт сюда членов своего племени. И всё вернётся на круги своя. Как было лет триста назад.
Глядя на драму семьи Уэстов, я моментами видел не прерию Оклахомы, а наши Придонские, Прииртышские, Енисейские степи. Нечто очень похожее происходит и там в больших куренях и избах. В просторных домах, которые скоро займут люди других племён.
Выражать отличную от официальной российской точку зрения на происходящее на Украине и вокруг Украины сегодня попросту опасно. У нас, судя по СМИ, по этому вопросу – точнее, по вопросу скорого и очень вероятного пролития крови – такое единодушие, какого не было, пожалуй, 99 с половиной лет. (Только тогда нам объявили войну, а нынче, несколько завуалированно, – мы.) Скажешь что-нибудь против, и запросто попадёшь в симпатизирующие бандеровцам-нацистам-фашистам-экстремистам-боевикам с майдана.
Власть, может, и не заметит несколько звучащих иначе голосков, но общественность не пропустит. Накинется. Заклеймит или того хуже. Наверняка появятся активисты, выдающие врагам билеты туда, откуда ещё никто не возвращался.
События в Киеве взбудоражили большую часть российской оппозиции. Но странно взбудоражили – эта часть стала протестовать против майдана. В майдане увидела эта часть главное зло, а не здесь у нас, в российской действительности… Впрочем, ничего странного – прикладывать к чему-то силы и энергию надо, а Украина далековато, булыжники и коктейли Молотова не долетят.
Хотя могут долететь по замысловатой траектории. Вот, скажем, приходит Эдуард Лимонов, наш бескомпромиссный оппозиционер и стойкий критик майдана на площадь Маяковского 31-го числа, а его не берут, как водится, под руки и не ведут в лимономобиль, а стреляют в Эдуарда Вениаминовича из боевого оружия. Потом объявляют: «Он хотел дестабилизировать обстановку. Устроить тут свой Киев». И всё – никакого удивления. Все всё поймут, даже наверняка одобрят действия нашинских
Но меня искренне удивляют крайне резкие антимайданные выступления известных деятелей культуры России. К примеру, слова писателя Сергея Лукьяненко:
Если Лукьяненко высказывается так в адрес украинцев, поддерживающих происходящее на их родине, то страшно подумать, что он сделает с россиянином, симпатизирующем Киеву. Задавит, видимо, как мелкого гада.
Поэтому заниматься рассуждениями о том, что там в Киеве и вокруг, я не буду. Скажу лишь, что во время революции – а это, уверен, именно
Но лучше не углубляться. Боюсь.
А вот о роли России в Февральской революции на Украине хотелось бы подумать. Рискну, хоть и наверняка снова буду обвинён в либерастии, «демократических стереотипах»…
