И вот тут остановлюсь на позиции редакции. В данном случае редакции «Литературной газеты». Эта позиция и заставила меня «отозваться на критику».
Видимо, статья Татьяны Шабаевой показалась редакции (или кому-то из редакции) «ЛГ» мягковатой и кто-то, укрывшись за ширмой «От редакции», дописал такой вот текст:
«Сенчин в шортах
«ЛГ» последовательно отмечала каждое новое произведение Романа Сенчина. Но, судя по всему, сознание, что он засиделся в шорт-листах литературных премий с солидным финансовым наполнением, сыграло с ним злую шутку. Никакого иного способа преодолеть этот барьер, кроме как составить пандан либеральным хозяевам премиальных денежных мешков, не существует. Там успех определяется не качеством написанного, а исключительно антироссийской и антигосударственной позицией автора. И Сенчин, кажется, наконец понял, как поскорее вырасти из шорт. Иначе зачем ему интервьюировать третьеразрядного критика, но видного идеолога «киевского оранжизма», полагающего, что «идеалы оранжевой революции – это демократия, справедливые выборы, свобода слова и прочие европейские ценности»? Сегодня все эти «ценности» уже щедро оплачены кровью украинцев. Сенчин не может не знать, что «поближе к Европе» в оранжевом варианте непременно означает «подальше от своей власти». Но если на Западе, а уж тем более в Киеве сегодняшнего образца за такую «супротивность» можно серьёзно поплатиться, то в России за это, напротив, есть шанс получить немалые преференции. Когда такой выбор совершает человек, компенсирующий недостаток таланта, это не удивляет. Но когда ему вторит одарённый русский писатель, это вызывает горькое чувство разочарования».
Что ж, прискорбно, что я не оправдал доверия «Литгазеты», которая «последовательно отмечала каждое» моё «новое произведение». Что заставил разочароваться тех (или того), кто, оказывается, был мною очарован. А вот дальнейшее, про то, что я пытаюсь при помощи интервью с Володарским создать какой-то пандан (негоже, кстати, газете, истово борющейся за чистоту русского языка, пользоваться забугорыми словечками) либеральным хозяевам литературных премий, могло бы, конечно, вызвать у меня приступ несвойственного мне хохота, если бы не несколько причин.
Во-первых, жаль автора этого небольшого текста (не вся же редакция, собравшись кружком, его писала). Какие демоны вьются над его головой. Или чёртики дёргают за уши… И главное, уже давно. Будь это сотрудник какого-нибудь агитлистка, я бы не горевал, но он ведь трудится в газете, хоть отчасти связанной с литературой.
Во-вторых, не хохочется мне из-за того, что некоторые члены редакции «Литгазеты», обитающие то за высокими заборами в Переделкине, то в Испании, предпочитающие произведённое в Европе нашему, делают вид, что борются с «европейскими ценностями». Вряд ли они делают это искренне, бескорыстно. По-моему, эти члены получают за свою роль немалые преференции. Может, я и ошибаюсь, конечно, заблуждаюсь. Я небольшой криминалист, в отличие от автора произведения «Сенчин в шортах».
В-третьих же, быть для так называемых либералов леваком с националистическими завихрениями, а для так называемых патриотов и почвенников – русофобом и либеральским прихвостнем, это для пишущего человека интересное положение. Весёлое. Но в последнее время демонстрация внутренней нецелостности стала делом рискованным. Не знаю, как там в Европе и в Киеве, но у нас за это вполне можно поплатиться. И если не сегодня, то в ближайшем будущем. Не исключено, что ко мне однажды придут некие лица и, показав в виде ордера на арест именно текстик из «ЛГ», велят «пройти».
Подобные случаи, кстати сказать, в истории «Литературной газеты» уже бывали.
Март 2014
