По щелчку полностью

– Сахар вреден для мужского здоровья и… фигуры. – Он нахмурился и вообще отвечал так, будто эти слова (очень глупые слова) принадлежали не ему. – Не будем об этом. Лучше расскажи мне, как тебе пингвинчик Рико. Понравился?

– Рико? – Я вскинула брови. – Ты что, назвал его как пингвина из «Мадагаскара17»?

– Да. – Он улыбнулся. – Я его купил и имел полное право дать ему имя. Ну так что, понравился?

– Я его ещё не пробовала, – ответила я и спряталась за кружкой, невольно зардевшись.

– Я не разбираюсь в ваших женских игрушках, но девушка-продавец в секс-шопе довольно агрессивно заявила мне, что этот пингвин «не просто игрушка, а ключ к неизведанным граням удово-ольствия», – томно протянул он, и я громко расхохоталась, откинув голову назад.

– Ой. – Я смущённо прикрыла рот рукой, совершенно забыв, где нахожусь. Не переношу чёртовы рестораны, где даже посмеяться нормально нельзя.

Но Тео, кажется, это ничуть не смутило. Он широко улыбнулся мне и сказал:

– Не стесняйся показывать эмоции, Птичка. Я обожаю твой искренний смех, а гогот ещё больше.

И я снова рассмеялась, но уже не так громко. Ответить не успела, потому что нам принесли мороженое, украшенное свежими ягодами и листиком мяты.

С удовольствием облизывая маленькую ложку с десертом, я не сразу заметила, что Маршалл смотрит на меня, не отрываясь.

– Что? – спросила я, вновь смутившись. – Я опять что-то не так сделала?

– Я хочу тебя, Ханна, – просто сказал он, и от его прямолинейного ответа я чуть не подавилась. – У меня стоит на тебя весь вечер, я даже в туалет не могу сходить.

– Прости..? – обескураженно произнесла я, растеряв весь свой словарный запас.

– Я знаю, что ты тоже меня хочешь, – уверенно заявил Маршалл и облизал свою ложку. – Поэтому просто ответь мне: когда?

Я сглотнула, наблюдая, как кончик его языка скользит по гладкой выпуклой части металла, и тут же отвела взгляд.

– Я… не думаю, что это хорошая идея.

Он резко подался вперёд.

– Почему? Мы молоды, красивы и мы без ума друг от друга. Я не разочарую тебя, уж поверь.

– Не сомневаюсь, – пролепетала я, чувствуя, как пересохло во рту. Он правда сказал, что без ума от меня? – Давай… поговорим об этом после интервью. Ты уже знаешь, когда планируешь приехать к нам?

Тео нахмурился.

– Завтра.

– Так скоро? – опешила я. – Ты серьёзно?

– Если от секса с тобой меня отделяет лишь грёбаное интервью, то мы проведём его как можно скорее. Завтра в 11:00 будет удобно? У меня есть свободное время до 15:00.

– Н-наверное, – выдохнула я, вдруг заволновавшись. – Мне… мне нужно будет сначала сообщить Эрику. Чтобы всё подготовить.

Он кивнул.

– Значит, завтра в 11:00 я буду у вас. А вечером приеду к тебе.

– Тео, я не хочу ничего усложнять…

– Просто секс, Ханна. – Он облизнул свои порочные губы. – Наиграемся друг с другом и разбежимся. По рукам?

Я проглотила неприятный комок в горле и слабо улыбнулась.

– И как долго ты собираешься… играть?

– Пока нам обоим это не надоест, – ответил он и протянул мне ладонь. – Ты согласна?

Я раздумывала несколько секунд и поняла, что у меня нет выбора. Я сама безумно его хотела.

– Ладно, по рукам, – согласилась я и пожала его ладонь.

– Пообещай, что не влюбишься в меня, Ханна, – заявил Маршалл, задержав мою руку в своей и вперив в меня серьёзный взгляд чёрных глаз. – Чтобы потом не плакать и не считать меня моральным уродом.

Я мысленно усмехнулась его самоуверенности, но кивнула.

– Обещаю. И ты пообещай.

Он улыбнулся.

– Обещаю.

И мы расцепили руки так быстро, будто нас ударило током.

– Тебе повезло, Маршалл, – сказала я, переводя дыхание и потирая полыхающую ладонь. – В любом случае, если что-то пойдёт не так, моих слёз ты не увидишь. С тех пор, как мои родители умерли, из этих чёртовых глаз не вытекло ни одной слезинки.

– Ты пережила глубокую утрату, детка, – мягко произнёс Тео и, вновь взяв меня за руку, вдруг поцеловал мои пальцы. – Моя мать тоже не плачет вот уже три года. Джеймс сказал, что потеря близких может стать сильным эмоциональным потрясением, и организм, защищаясь, начинает блокировать эмоции, в том числе слёзы, пытаясь сохранить контроль над собой. Но поймите, слёзы не делают вас уязвимыми или слабыми. Наоборот, они помогают освободиться от боли и дают силы двигаться дальше.

– Если бы ты только знал, как я мечтаю о них, – прошептала я, сжимая его пальцы. – Но всё, на что я способна – вот на это. – Я обвела рукой своё лицо, которое в этот момент наверняка страшно покраснело вместе с глазами.

В носу неприятно щипало, горло сводило до боли, но слёз не было уже восемь лет, и иногда я ощущала себя настоящей бесчувственной тварью, которая даже не может по-человечески оплакать потерю собственных родителей.

– Поехали домой. – Тео достал бумажник и положил деньги в маленькую кожаную папку. – Ты должна расслабиться.

Я рассмеялась.

– Планируешь довести меня до слёз?

– Планирую, – мягко улыбнулся он и, поднявшись на ноги, подошёл ко мне и помог встать из-за стола. – Есть пара вариантов.

– Это не сработает, но поехали.