Чёрт. Я хотел, чтобы заплакала Ханна, но в итоге расклеился сам. Дурацкий фильм.
– Тео, всё в порядке? – тихо спросила Ханна и положила ладонь на моё предплечье.
Я дёрнулся, как от удара, и посмотрел на неё стеклянным взглядом. Не понимал сначала, кто передо мной и как я тут оказался. Чем я вообще занимаюсь? А затем моргнул, и всё прояснилось.
– Да, – хрипло ответил я и выключил телевизор. – Это была плохая идея.
– Хочешь поговорить? – осторожно поинтересовалась она.
– Нет, – отрезал я и потёр лицо руками. – Я лучше поеду домой.
В гостиной повисла неловкая звенящая тишина, а я так и не шелохнулся, уставившись пустым взглядом в стену. Уходить… не хотелось.
– Можешь остаться, если хочешь, – неуверенно предложила Ханна и взглянула на меня исподтишка. – Рядом с тобой мне почему-то… очень хорошо спится, – призналась она, но тут же нахмурилась и отвела взгляд. – Забудь. Пойду унесу чашки.
Она поднялась на ноги, но я успел схватить её за руку и утянуть на себя. Ханна с визгом упала на меня, и я крепко сжал её в объятиях.
– Постой, Птичка, – пробормотал я, уткнувшись носом в её затылок. – Побудь со мной ещё немного.
Она молча выдохнула и расслабилась в моих руках, после чего обернулась ко мне.
– С тобой точно всё в порядке?
– Да, но остаться я не смогу. Из-за матери, – пояснил я. – Она живёт со мной. Я слежу за её состоянием.
– О, конечно, я понимаю. Извини.
– Не извиняйся. – Я погладил её по щеке. – Тебе правда со мной лучше спится?
Ханна лишь кивнула и сразу недовольно нахохлилась, словно воробушек.
– Почему? У тебя бессонница? – допытывался я.
– Не знаю, просто осенняя хандра, наверное, – неохотно ответила она и снова отвернулась.
– Я могу посидеть с тобой, пока ты не уснёшь, но потом уеду, – предложил я, но она упрямо покачала головой. Тогда я обнял её крепче. – Я всё равно останусь.
– Как хочешь, – буркнула Ханна и потянулась за своим телефоном. – Раз уж ты тут, покажу тебе список вопросов, которые я набросала для интервью. Чтобы ты одобрил, – тараторила она, открывая заметки, и начала зачитывать вслух.
Я не слышал ни слова. Просто смотрел на неё и любовался её милым лицом, тем, как она произносит слова, забавно растягивая гласные.
Вот она – обычная девушка-журналист, которая впервые за год после расставания с Сарой заставила меня почувствовать себя человеком, а не запрограммированным роботом. Настоящее безумие.
Я нахмурился, поймав себя на мысли, что даже с Сарой в последние годы отношений я не чувствовал себя таким живым, как сейчас с Ханной. Да, мы любили друг друга, но с тех пор, как я встал во главе компании, жили словно по отрепетированному сценарию, где всё подчинялось логике, а не эмоциям: обеды по вторникам, встречи с её родителями раз в месяц, поездки в Европу раз в год – всё по графику, всё идеально-вышколенное. Даже наши разговоры стали больше напоминать деловую переписку.
Единственное, что ещё оставалось между нами живым и настоящим – это секс. Он был страстным, животным, иногда даже яростным, но в то же время каким-то отчаянным, как последняя попытка убедить себя, что между нами ещё что-то есть.
Но с Ханной… всё было иначе. В её хаосе, упрямстве, чувстве юмора было нечто электризующее – что-то, что било током, будоражило и пробирало до костей. От этого внутри меня что-то щёлкало и пробуждалось к жизни.
Она была как маленький бенгальский огонёк – спонтанная, неукротимая и такая жгучая, что её искры подстёгивали и заряжали меня. Поэтому я не мог оторвать от неё взгляда сейчас.
– Итак, будут какие-то корректировки? – поинтересовалась Ханна через несколько минут и взглянула на меня.
– Нет, меня всё устраивает.
– Да ты ведь даже не слушал, чёрт возьми! – возмутилась она и начала жаловаться на то, что я совсем не ценю её старания. А я очень ценил. И был уверен, что она сделала всё, как надо.
– Я доверяю тебе, Ханна, – сказал я, обхватив её за подбородок.
Зелёные глаза чуть расширились, а взгляд смягчился.
– Почему ты улыбаешься, как умалишённый?
Я пожал плечами.
– О нет, Кейт была права! – деланно ужаснулась она. – Ты всё-таки психопат.
– Наверное, – пробормотал я и закрыл ей рот поцелуем.
Ханна с готовностью ответила мне. Обвив мою шею руками, она впилась в мои губы с таким пылом, что я едва сдержался, чтобы не сорвать с неё пижаму и не овладеть ею прямо на этом диване. Всё внутри меня ревело от желания, но я каким-то чудом сумел взять его под контроль, заставив разум победить.
И я выполню её просьбу. Но завтра ей уже не отвертеться.
– Птичка, притормози, – пробормотал я, сам не веря тому, что говорю, и отстранился от неё. – Ещё чуть-чуть, и я сорвусь.
Ханна кивнула, тяжело дыша.
– Извини, сама не знаю, что на меня нашло, – смутившись, произнесла она. – Вы вызываете какое-то нездоровое помутнение рассудка, мистер Маршалл.
Я усмехнулся.
– Кто бы говорил. Давай, включай свой любимый девчачий сериал, чтобы расслабиться и уснуть.
Ханна ухмыльнулась и, прижавшись к моему боку, включила реалити-шоу «Выживший18».
