По щелчку полностью

Я склонился к ярко-накрашенным губам бывшей. Она тут же подалась ко мне, мазнув языком по моей нижней губе, и это не вызвало во мне ничего, кроме отвращения.

– Ты мне противна, – прошипел я ей в лицо, но она лишь широко улыбнулась.

– Знаю, милый, но ты меня хочешь. – Она положила руку на мой вялый член и, нахмурившись, начала двигать рукой.

Я сжал челюсти.

Сердце бешено колотилось.

И я испытал невыносимое желание увидеть лицо Ханны. Её зелёные глаза с весёлыми искорками и пухлые от природы губы с милыми мимическими морщинками вокруг них. Поэтому я убрал руку Сары и развернул её к себе спиной.

– Оу, сегодня опять хочешь быть сзади, детка? – пролепетала она и потёрлась о меня голыми ягодицами.

Я лёг ей на спину, придавив к столу своей грудью, и прошептал на ухо:

– Ты больше не заводишь меня, Сара. Всё кончено.

Оставив её в этой позе, я пошёл к двери, по пути печатая Ханне смс, что буду у неё через час.

– Так вот в чём дело, у тебя появилась другая, – донёсся мне вслед насмешливый, но с каким-то болезненным оттенком голос Сары, и я остановился, только сейчас вспомнив, что оставил чёртов компьютер включённым на странице Ханны. – Очень хорошенькая. Жаль, что обречена на страдания с таким, как ты.

– Что ты несёшь? – раздражённо спросил я и обернулся к ней.

Сара поправила платье и, забрав сумочку, подошла ко мне.

– Это всё из-за тебя, Тео, – вдруг прошипела она и ткнула пальцем мне в грудь. – Ты во всём виноват. Ты сделал меня такой. И этой светлой девочке сломаешь жизнь точно так же, как сломал меня. – Её голос дрогнул, но она продолжила: – Ты знаешь, что это неизбежно. От себя не убежишь.

Я стиснул зубы, еле сдержав порыв вновь схватить её за длинную шею. В груди разгоралась жгучая ярость. Я не понимал, что она несёт, и больше не мог слышать её голос. Не мог видеть её лицо.

– Не вынуждай меня делать тебе больно снова, – сказал я угрожающе тихо, и Сара резко отшатнулась. – И с этого момента оставь меня в покое.

Я вышел из кабинета, а Сара ещё что-то орала мне вслед, но я уже не слушал – меня не интересовало мнение шлюхи.

В голове крутились мысли только о Ханне. Она как раз написала мне ответ.

Ханна

Я, кажется, сказала, чтобы ты катился к чёрту, Маршалл

Сделка аннулирована

Развлекайся со своей рукой, ублюдок

В глазах потемнело. Моя маленькая Птичка оказалась обычной лживой сучкой.

И я окончательно взбесился.

«Ты сама во всём виновата, маленькая глупая Птичка», – эти слова, как грёбаные колокольчики, звенели в моей голове, не давая покоя.

Я закрыла глаза, задержала дыхание и с головой погрузилась в горячую пенную воду, пытаясь смыть с себя дерьмовый день и чужие прикосновения.

И запах – кедр, шалфей и инжир. Запах, который уже было не смыть водой, так как он въелся глубоко под кожу.

Его запах.

Но на смену сегодняшним постыдным воспоминания пришли другие: тяжёлые, удушающие, болезненные.

– Хватит контролировать мою жизнь! – кричала я отцу, который не хотел пускать меня на вечеринку. – Мне уже восемнадцать, я больше не ребёнок!

– Сейчас ты ведёшь себя как капризный ребёнок, – строго сказал папа, крепко сжимая моё запястье. – Ты никуда не поедешь, разодетая, как шлюха. Тем более с ним!

– Мне больно! Отпусти! – Я попыталась вырвать руку, но лишь сделала себе ещё больнее.

На крики прибежала перепуганная мама, и я тут же обратилась к ней.

– Мам, скажи ему! – взмолилась я, выдавливая слёзы, прекрасно зная, как тяжело она переносила их. – Ты же обещала!

– Милая, папа прав, – мягко сказала мама, осторожно подходя ко мне, будто я была диким животным. – Лучше останься дома. Я заварю новый чай, и мы…

– Не хочу я твой дурацкий чай! Я хочу отдохнуть с друзьями!

– Ханна, послушай…