Искать другое место и начинать всё с нуля я не собиралась, поэтому сдержала порыв запустить пресс-папье со слоном прямо в лживую морду Линдмана. Вместо этого я просто коротко кивнула и вышла из кабинета. Пусть думает, что всё под контролем и дальше упивается своей властью.
– Грёбаные ублюдки, – прорычала я, доедая Pringles. – Грёбаные вредные чипсы!
Швырнув пустую банку прямо на пол, я закуталась в плед и невидящим взглядом уставилась в экран, где в панике носились люди. Внутри меня сейчас бушевала такая же паника.
Мне нужно было это повышение. Нужны были связи влиятельных людей, чтобы реализовать свой план мести. Я и так уже потратила слишком много времени – больше ждать я не намерена.
Завтра утром я собиралась заглянуть в бухгалтерию с конфетками и выяснить, с каких пор там решают, кого повышать. А заодно обойти оба этажа и убедиться, что офисы действительно заняты. Хотя в это я верила так же, как в искренние «мы ценим каждого сотрудника» при приёме на работу. Да-да, цените вы, особенно когда сверхурочки не оплачиваются.
Линдман, видимо, думал, что я совсем идиотка. Но это даже было мне на руку. Он понятия не имел, что я знаю одну его маленькую тайну. И если завтра его враньё подтвердится, о ней узнает не только редакция, но и его папочка – строгий человек старой закалки, который считает, что настоящие мужчины должны носить только классические костюмы и спать исключительно с женщинами.
Дверной звонок, а следом мощный стук в дверь разорвали тишину, выдернув меня из тяжёлых мыслей. Я вздрогнула, подскочив на месте.
– Открой дверь, Ханна, – прогремел из подъезда голос Маршалла.
Я метнулась глазами к часам: без пяти восемь. Как он успел добраться так быстро?
Я сглотнула. Это значило только одно – Тео в ярости.
Чёрт. Так работает мгновенная карма?
Настойчивая трель звонка раздалась вновь. Сердце гулко застучало в рёбрах.
Я вскочила на ноги и подбежала к двери.
– Оставь меня в покое и убирайся! – крикнула я. – Я не хочу тебя видеть.
Он снова начал колотить так, что задрожали окна, а мои глаза испуганно расширились.
– Я сказал, открой дверь, или я её на хрен вышибу!
Я не сомневалась, что он действительно может это сделать, ведь был огромным, как медведь. И, как только что выяснилось, он был настоящим психом.
Но если я открою ему, не станет ли это моим концом? Я ведь даже копов вызвать не успею!
Твою мать. Видимо, от судьбы не уйдёшь.
Я резко выдохнула и распахнула дверь. Маршалл стоял в дверном проёме, дыша, как бык, перед которым помахали красной тряпкой. Мощная грудь под тонкой тканью рубашки быстро вздымалась, а чёрные глаза полыхали гневом.
Он выглядел устрашающе. Передо мной был не тот Тео, что нежно называл меня «Птичкой», а кто-то другой – темнее, опаснее.
Этого Тео я не знала совсем.
В испуге я машинально сделала несколько шагов назад. Он зашёл в квартиру, захлопнул за собой дверь и, не давая времени опомниться, рванулся ко мне.
– Получила своё и теперь нос от меня воротишь? – заорал он так, что мне захотелось закрыть уши, чтобы спасти перепонки.
– О чём ты? – ровно спросила я, скрестив руки на груди, хотя внутри всё дрожало.
– О чём я? – Его красивые губы скривились в злой усмешке. – Какая же ты всё-таки лживая дрянь, – выплюнул он, не скрывая презрения.
Моё сердце вновь бешено забилось от обиды, а в левом виске запульсировало от гнева. Как же меня достало, что все вокруг считают себя вправе оскорблять и использовать меня.
Я больше не боялась Маршалла. Я хотела его уничтожить. И сделать ему больно.
Вскинув руку, я влепила ему пощёчину. Она была настолько мощной и жгучей, что моя рука, встретившись с его каменной челюстью, заныла от боли. Но я стерпела и вскинула руку вновь, чтобы добавить Маршаллу пусть и маленькую, но новую порцию боли.
Он не дал мне этого сделать – перехватил запястье и сжал.
– Никогда больше не смей поднимать на меня руку, – прорычал он.
– А ты не смей называть меня лживой дрянью, – ответила я и попыталась вырваться, но он резко дёрнул меня на себя.
– А кто же ты тогда? – Его пальцы больно сжали мои щёки, заставляя поднять голову. – Думаешь, ты особенная и тебе всё можно?
Я усмехнулась.
