– Нет! – перебила я, зная наперёд всё, что она собиралась мне сказать. – Я устала от ваших нотаций! От вас обоих! А ты только и можешь, что мямлить и во всём потакать ему! – крикнула я в лицо матери, и в её добрых зелёных глазах мелькнула боль. Но тогда мне было плевать на это, я лишь хотела зацепить её и сделать ещё больнее. Я была настоящей тварью. – Сначала разберись со своей жалкой жизнью, мама, а потом уже…
Договорить я не успела. Правую щёку резко обожгло, в ушах зазвенело, и я упала на пол.
– Рассел, нет! – вскрикнула мама, бросившись ко мне, но отец остановил её.
– Оставь её, Джойс, – отчеканил он, не отрывая от меня взгляда. – Она сама виновата. Совсем отбилась от рук, мерзавка!
Я была в шоке. Отец никогда меня раньше не бил.
Мама плакала в его руках, а во мне бурлили обида и злость. Держась за горящую щёку, я поднялась на ноги и посмотрела на отца.
– Я ненавижу тебя, – выдохнула я и перевела взгляд на маму. – И тебя тоже. Ненавижу! Никогда больше не хочу вас видеть!
После этих слов я выбежала из дома и села в машину своего возлюбленного, который уже давно ждал меня на обочине.
– Чего так долго? – раздражённо поинтересовался Оскар, поправляя свои идеально уложенные чёрные волосы. – Я запарился тебя ждать.
– По пути расскажу. Гони быстрее! – Я замахала руками, и тачка тут же сорвалась с места.
Обернувшись назад, я увидела, как отец выбегает на улицу и, смотря вслед уезжающей машине, хватается за голову.
Я широко улыбнулась, чувствуя себя победительницей. И даже подумать не могла, что это был последний раз, когда я видела родителей живыми.
– Ну так и что случилось? – поинтересовался Оскар, кладя руку мне на бедро и просовывая пальцы под подол моего короткого платья. – Отлично выглядишь, куколка.
– Спасибо, – кокетливо улыбнулась я и застонала, когда его пальцы коснулись клитора. – Да так, пустяки… просто… разборки с занудными предками. О чёрт, Оскар!
Он ублажал меня рукой, взглядом пожирая моё тело, едва скрытое маленьким лоскутком платья.
– Сегодня мы наконец сделаем это, – сказал Оскар хриплым от возбуждения голосом, и его карие глаза почернели от похоти. – Сегодня ты станешь моей.
– Да… да… – бормотала я в экстазе, не осознавая, что сижу в машине с монстром.
И что сегодня моя жизнь превратится в ад. И во всём буду виновата только я сама.
«Ты сама во всём виновата, маленькая глупая Птичка», – вновь пробился в голову голос Тео, и я вынырнула из воды, жадно хватая ртом воздух.
Из горла вырвался всхлип, но слёзы так и не пришли – только болезненные спазмы, выкручивающие внутренности, сдавливающие грудь, не дающие дышать.
