— Верные мои друзья, на рассвете пойдем против большевиков и окружим их со всех сторон. Вы видели на холме у них пулемет? Он очень мешает нам. Во что бы то ни стало его нужно уничтожить и занять высоту. Выполнять эту задачу будете со своими джигитами: ты, ты и ты! — указал он на троих юз-башей, молча сидевших по левую сторону хана. — Как только уничтожим пулемет, на этой высоте расположим лучших стрелков. Пусть они, как мух, щелкают аскеров сверху! Ха-ха-ха… — засмеялся хан, словно его мергены уже начали уничтожать красноармейцев.
— Тахсыр-хан! Мы вчера еще несколько раз пытались занять высоту. Там сидят смельчаки с пулеметом и не дают подойти! Но мы их все равно выбьем! — заверил один из юз-башей.
— Я надеюсь на вас, мои славные воины! Кто займет эту высоту, будет щедро награжден. Обещаю дать сто баранов, самых лучших коней аскеров и десять верблюдов. — Затем хан молитвенно воздел руки:
— Аллах-акбар!! Пусть сбудется наше желание!
Остальные не успели поднять руки вслед за ханом, как разорвалось несколько гранат в траншеях басмачей, метрах в двухстах от того места, где заседали.
Хан крикнул:
— Кызыл-аскеры наступают! К бою!..
В три часа дня басмачи, сосредоточив крупные силы, перешли в наступление. Они рвались в тыл моего взвода, стараясь во что бы то ни стало овладеть высотой, где находился наш станковый пулемет. Высота являлась самой выгодной точкой нашей обороны.
Боевой расчет пулемета во главе с политруком Клигманом яростно отбивался от упорно наступающих басмачей. Ствол пулемета накалился докрасна, вода в кожухе кипела, как в самоваре. Из отводной трубки со свистом вылетал пар, мешая пулеметчику вести прицельный огонь.
Наконец, пулеметчик Старостенко снял с огневой позиции пулемет, ввел его в укрытие сменить воду в кожухе. Обжигая руки, торопясь, он сливал воду. Я услышал совсем рядом голоса басмачей:
— Тахсыр юз-баши, пулемет кызыл-аскеров не стреляет! Или он испортился, или патроны у них кончились! — обрадованно крикнул один из наступающих басмачей своему сотнику.
— Очень хорошо, сейчас возьмем высоту! — И тот поднял своих джигитов 6 атаку.
Боевой расчёт отражал атаку противника ружейным огнем. Командир отделения НауКюв торопил:
— Старостенко! Быстрее, быстрее давай пулемет! Подходят гады!
Поняв угрожающую опасность, я перебросил на высоту ручной пулемет. В самый критический момент пулеметчик Князев встретил наступающих ураганным огнем.
Посоветовавшись с командиром дивизиона, я с одним кавалерийским отделением незаметно по старому руслу реки вышел в тыл басмачам, осаждавшим высоту. За высокими кустами жылгына замаскировались около пятидесяти всадников. Мы открыли ураганный огонь из винтовок и пулеметов.
Банда, не ожидавшая удара с тыла, в панике кинулась на юго-запад, в тыл своей обороны.
Наши бойцы воспользовались этим, быстро установили станковый пулемет на машине АМО и ринулись в погоню.
Я сказал политруку Клигману:
— Есть старинная киргизская поговорка: "Качкач жоону катын алат". — Убегающего врага не только джигиты, но и бабы побеждают.
— Тогда давай нажмем и дадим жару этим гадам! — сказал он.
Мы с Клигманом во главе кавалерийского отделения начали преследовать крупный отряд басмачей. Гнались за ними несколько километров. У бойцов утомились кони, и они один за другим стали отставать от нас.
Кони басмачей тоже выбились из сил. Бандиты, побросав их, залегли за кочками и начали обстреливать нас. Клигман, я и Цитович оказались окруженными. Спешились и тоже залегли. Начался неравный бой.
Пули свистели со всех сторон. Клигман стрелял и ругался. Я повернулся к нему:
— Кого ты ругаешь?
— Как не ругаться! Вон видишь с винтовкой в руках скачет баба, не хуже джигита. Сколько патронов выпустил и никак не могу снять. Давай помоги!
Как только я хотел взять на прицел всадницу, она уже скрылась за холмом.
Откуда среди них женщины, не мог понять…
Целых два часа отстреливались мы. У меня кончились патроны.
— Цитович, у тебя много патронов? — спросил я.
— Четыре обоймы, товарищ командир.
— Брось мне две! Вон смотри, на высоте залегли трое мергенов. Это лучшие стрелки. Палят без передышки. Я их сейчас угощу!
Я выпустил по ним одну обойму — они замолчали.
— Товарищ командир! Мои патроны даром не пропали! Видите, за ноги тянут убитого басмача? — обрадованно произнес Цитович.
Машина со станковым пулеметом не могла проехать по пескам. Она повернула к левому флангу обороны противника. К ней присоединились бойцы с ручным пулеметом. Создалась таким образом огневая группа, которая нанесла неожиданный удар по флангу басмачей. Басмачи, побросав свои позиции, начали отходить на юго-восток.
Второй взвод тоже перешел в наступление. Дивизион наступал по всему фронту.
Действуя в тылу противника, мы уничтожили часть банды, а уцелевшие скрылись в горах.
Солнце уже клонилось к западу, но его горячие лучи обжигали тело. Пустыня дышала зноем. Поднявшийся ветерок не приносил облегчения. Этот день был особенно жарким.
