— Итак, товарищ командир, как тогда уехали от вас с джигитами, мы прибыли в районный центр. Почти десять дней находились в пути. По дороге одни из моих друзей думали, что по приезде в район нас накажут за участие в шайке бандитов, а другие говорили: "Пусть лучше Советы накажут, чем находиться среди басмачей". Прибыли прямо в райисполком. Передали ваше письмо. Ожидать долго не пришлось. Нас пригласили к председателю. В кабинете сидело три человека. Один из них вежливо и радушно пригласил нас занять места. Человек, сидевший за письменным столом, с улыбкой сказал:
— Будем знакомы. Я председатель райисполкома.
Потом указал на товарища, сидевшего справа:
— Секретарь райкома партии, — и на товарища слева, — начальник районного отдела ГПУ.
Беседа с нами продолжалась долго. Спрашивали обо всем: откуда мы родом, чем мы занимались до ухода в басмачи, имеем ли семьи, чем вызван наш уход от басмачей.
Мы искренне и честно рассказали обо всем. Признали свою виновность перед советским трудовым народом и обещали искупить ее честным трудом. Эти замечательные люди запросто и душевно разговаривали с нами.
Мы остались очень довольными и были тронуты, так как это была первая теплая встреча. По совести говоря, мы ожидали совершенно другого приема. В конце беседы каждого спросили, где бы он хотел работать. Устроили всех очень хорошо. После трудоустройства они не забыли о нас. Мы были окружены постоянной заботой. Часто навещали нас то председатель райисполкома, то секретарь райкома. Беседовали на разные темы.
Со дня вступления в колхоз я работаю чабаном. Вот уже девять лет прошло. Как-то на районном слете животноводов мне сказали, что я занял первое место. Те, которые сдались тогда вместе со мной, тоже работают хорошо в колхозе. Я часто с ними встречаюсь, все они благодарят Советскую власть и Коммунистическую партию за то, что нас направили по правильному пути.
После того, как мы ушли из лагеря басмачей, многие последовали нашему примеру. Они возвращались в родные места и тоже вступали в колхоз.
Вот так, дорогой командир! За мою хорошую работу меня послали сюда на выставку. Целую неделю уже нахожусь здесь, но не все еще успел осмотреть. Москвичи приняли нас хорошо, живем в гостинице, всюду нас возят на машине. Был в мавзолее Ленина, не мог удержать слезы. Если бы не он, разве смог бы я увидеть Москву? И эту счастливую жизнь, которую открыла партия, созданная Лениным?
Вы знаете нашего муллу, который всегда был с басмачами? Он всегда говорил:
"Кто живет на этом свете плохо, тот на том свете будет жить очень хорошо. Настоящая жизнь ждет там, в раю, где кругом фруктовые сады, растут яблоки медовые, виноград, цветы благоухают. Там есть все, что твоя душа желает" — Он засмеялся и продолжал — Мулла говорил, что рай только на том свете. Оказывается, и на этом свете можно сделать рай. Только работать надо всем честно.
— Мерген, я очень рад и доволен встречей с тобой. Ты стал настоящим человеком. Да, я забыл спросить… Сколько у тебя детей? Как они?
— У меня их четверо: два сына и две дочери. Все ходят в школу. Хорошие ребята.
— Гора с горой не сходится, а человек с человеком всегда сойдутся. Мы два раза встречались в песках, только в другой обстановке, а третий раз — в Москве.
— Теперь приезжайте к нам в гости. Места вам знакомые. Приглашаю вас на бешбармак из молодого барашка, — сказал он на прощанье.
Мы распрощались, пожелав друг другу успехов в труде. Он проводил меня до центрального входа выставки. Еще раз я крепко пожал ему руку и направился в город. Он долго смотрел мне вслед.
— Присядьте, товарищ Рахимбаев! Вы готовы к отъезду?
— Да, товарищ начальник. Зашел к вам кое-что уточнить и заодно попрощаться, — сказал Рахимбаев, продолжая стоять возле стула.
— Садитесь, садитесь. — Начальник протянул открытый портсигар с папиросами, закурил сам и подошел к закрытому сейфу.
Рахимбаев помял папиросу в пальцах и задумался.
Едва только начальник отдела подошел к сейфу, Рахимбаев сразу подумал о том, что тот уже знает все его мысли.
"Даже не спросил меня ни о чем! Вот как работают старые чекисты!" — восхищался он.
Начальник отдела сел на свое место, открыл папку и протянул Рахимбаеву пожелтевшую фотокарточку.
