В начале 1923 г. полковник Колтышев уехал на работу во Францию. Первое время во Франции Колтышев, несмотря на искалеченную под Ореховым кисть руки, работал на механических мастерских завода «Ситроен», но вскоре он, как и многие офицеры Белой армии, предпочел «пересесть» на такси. Трудовой день шофера парижского такси не был ограничен до середины 1930-х гг. и продолжался, как правило, 12 часов, не считая времени приема и сдачи машины в гараже. И все же большинство русских офицеров предпочитали проводить длинный день за рулем в Париже, сохраняя относительную самостоятельность и независимость, чем работать на заводе под присмотром мастера, часто ксенофоба, или батраком на ферме. Работа на такси привлекала также и тем, что она позволяла, хотя и в ущерб заработку, участвовать более активно в общественной жизни эмиграции, а такие офицеры, как полковник Колтышев, считали своим долгом продолжать состоять в своих воинских объединениях и, конечно, по мере сил помогать тем вождям Белой армии, под знаменами которых они служили.
Уже очень скоро после своего приезда во Францию полковник П. В. Колтышев начинает собирать материалы и документы по просьбе генерала Деникина, работавшего тогда над своим фундаментальным трудом «Очерки русской смуты»[44].
Переезд русских военных, включая дроздовцев, с Балкан во Францию имел как экономические, так и политические причины. Уровень жизни во Франции был выше, чем в Болгарии и Сербии. Франция понесла тяжелые потери в людях в годы Великой европейской войны 1914 г. Следовательно, в этой стране было больше шансов найти постоянную работу. К тому же оплачиваемую лучше, чем на Балканах. А самое главное, Париж, в отличие от Софии, Белграда, Бухареста, и по сей день остается одним из центров мировой политики.
К этим обстоятельствам следует добавить, что в 1920-х гг. еще были сильны проантантовские настроения среди русской интеллигенции, включая и военных. Они хотели верить в то, что в недалеком будущем начнется война западных демократий против Красного Интернационала, и в таком случае Антанта возродится в новых условиях.
Не случайно во Францию эмигрировал бывший Верховный главнокомандующий Русской Императорской армии Великий князь Николай Николаевич. Для французов он был бывшим главкомом одной из союзных армий в годы Великой европейской войны.
Во Францию в конце 1920-х гг. эмигрировал из Германии Великий князь Кирилл Владимирович, провозгласивший себя Местоблюстителем Российского престола в изгнании. Он обосновался в имении Сен-Бриак в Нормандии.
В Париже поселился ближайший сподвижник барона П. Н. Врангеля генерал от кавалерии П. Н. Шатилов, который играл активную роль в работе русских эмигрантских воинских организаций.
Подполковник Кудряшов – французский фермер.
Сен-Бодель. Не позднее 1927 г.
В 1921 г. было организовано Общество галлиполийцев. В 1924 г. генерал барон Врангель учредил Русский Обще-Воинский Союз, который на многие десятилетия стал символом непримиримости к советскому режиму. А тогда, в середине 1920-х гг., РОВС, по замыслу его основателей, считался кадрированной армией, чьи чины находятся в длительном отпуске.
Поскольку из Кремля направлялась подрывная работа Интернационала, по логике вещей, за этим должна последовать или агрессия под красным знаменем на Запад, так, как это имело место в 1920 г. – поход на Варшаву, или превентивная война коалиции европейских демократий против Совдепии. В таком случае для чинов РОВС должно найтись место в общем строю, дабы вместе бороться против III Интернационала.
До сих пор нынешние наследники ОГПУ – НКВД – МГБ признают, что для их предшественников в 1920-х гг. аббревиатура РОВС звучала зловеще. Поэтому в Париже советская сторона вела против русской белой эмиграции необъявленную войну.
В 1924 г. французское правительство президента Эрио признало правительство Советского Союза. Вскоре в Париже было открыто советское Постоянное представительство. Так на советском новоязе называлось Посольство СССР. Разумеется, здание на улице Гренель изначально служило «крышей» для агентов советских спецслужб, орудовавших в Париже. Для этого использовались организации типа «Союза за возвращение на родину», которые, спекулируя на тоске по России, склоняли слабых духом русских людей к сотрудничеству с советской стороной, обещая прощение и благополучное возвращение домой.
Использовали также раскол между русскими военными, большая часть которых вступила в РОВС, а меньшая – в КИАФ. Сторонников Великого князя Николая Николаевича старались поссорить со сторонниками Великого князя Кирилла Владимировича. Агентов вербовали и среди чинов РОВС, и среди чинов КИАФ. Согласились сотрудничать с советскими спецслужбами чины РОВС командир корниловцев генерал Н. В. Скоблин и капитан-марковец С. Я. Эфрон. Стал советским агентом генерал-майор П. П. Дьяконов, заведующий Парижским округом КИАФ.
