«Итак, нас было 14 человек. И среди нас были такие chedeur’ы (именно так, буквами латинского алфавита написано слово “шедевр”, к которым присоединена русская буква “ы”, т. е. шедевры. – Авт.), как, например, поручик Кудряшов, у которого мать, помещица Тульской губернии, была задушена крестьянами с помощью чайных ложечек, всунутых ей в горло; или поручик Вольский, у которого брат был убит “самосудом”, а сестра изнасилована и умерла в Тарнополе»[82].

Мне приходилось слышать семейное предание о том, что Н. И. Кудряшова (ур. Вицинская) и ее престарелая родительница штабс-капитанская вдова А. А. Вицинская (ур. Долинино-Иванская) осенью 1917 г. были задушены в своем имении Витцинские выселки в Тульской губернии пленным австрийским солдатом и его сожительницей, русской прислугой из крестьян. Преступление было совершено с помощью чайных ложечек. Но в момент совершения преступления родные сестры поручика Кудряшова проживали в Москве. А младший брат Сергей Кудряшов служил на Юго-Западном фронте в чине прапорщика.

Чтобы не быть голословным, приведу цитату из архивной справки.

«По фонду “Исполнительный комитет Старолесковского волостного Совета рабочих, крестьянских и красноармейских депутатов Одоевского уезда Тульской губернии” имеется посемейный список селения Витцинские выселки Старолесковской волости Одоевского уезда Тульской губернии, составленный и проверенный 15.01.1918 г.

В графе №№ по порядку значится 43. Над фамилией Кудряшовых имеется помета “им. быв. помещика”.

В графе “Фамилия, имя, отчество главы семьи и имя прочих членов семьи” значатся:

– Кудряшов Сергей Александрович. В графе “Отношение к главе семьи (сын, дочь, приемыш, зять, сноха, мать и проч.)” значится: “дом”. В графе “Возраст к Петрову дню (20 июля 1918 г.)” значится “26”. В графе “трудоспособен (тр) или нет, калека (кл) ” значится: “тр”.

– Кудряшова Татьяна Александровна. В графе “Отношение к главе семьи (сын, дочь, приемыш, зять, сноха, мать и проч.)” значится: “сест”. В графе “Возраст к Петрову дню (20 июля 1918 г.)” значится “33». В графе “трудоспособен (тр) или нет, калека (кл)” значится: “тр”.

– Кудряшов Ипполит Александрович. В графе “Отношение к главе семьи (сын, дочь, приемыш, зять, сноха, мать и проч.) ”значится: “брат”. В графе “Возраст к Петрову дню (20 июля 1918 г.)” значится “32”. В графе “трудоспособен (тр) или калека (кл)” значится “тр”[83].

В справке не названа еще одна сестра – Наталия Александровна Кудряшова, в замужестве Долгова.

Был ли знаком с «Дневником» полковника М. Г. Дроздовского И. А. Кудряшов? Думаю, что ответ здесь может быть утвердительным. Иначе с чьих слов мог М. Г. Дроздовский записать такие подробности, как обстоятельства гибели родных и близких своих офицеров? Но почему И. А. Кудряшов не стал давать опровержение? Ответ лежит на поверхности. Боязнь за жизни сестер, брата и его семьи, оставшихся в Советской России. Легко представить, что родственников проживающего во Франции белого эмигранта, члена РОВС и Общества галлиполийцев, взяли бы в оперативную разработку сотрудники ИНО ГПУ. Чем это могло закончиться для них даже в случае успешной разработки, также несложно себе представить.

К тому же Дневник полковника Дроздовского, изданный в Берлине в 1923 г. в издательстве О. Кирхнера, больше в Русском зарубежье не переиздавался.

Гораздо интереснее поискать ответ на вопрос, почему даже в своей книге, написанной в соавторстве или в литературной обработке профессиональным литератором И. С. Лукашем, генерал А. В. Туркул никоим образом не прокомментировал факт гибели своих трех братьев от рук красных матросов? В книге «Дроздовцы в огне» упоминается младший брат генерала поручик Николай Васильевич Туркул, сибирский стрелок, погибший осенью 1917 г. в Ялте, и кузен Павлик – вольноопределяющийся-дроздовец, замученный красными партизанами зимой 1919/20 г.

В поисках ответа на этот вопрос я обратился к фондам РГВИА. В фонде 409 сохранился Послужной список Н. В. Туркула. Поскольку о сословном происхождении А. В. Туркула встречаются две версии – о дворянском происхождении и о мещанском, имеет смысл процитировать найденный документ.

«Туркул Николай Васильевич.

Родился 15 марта 1895 года.

Из мещан. Вероисповедания православного.

Относится ко 2-му разряду по образованию. Свидетельство Тираспольского Алексеевского реального училища от 18 апреля 1914 года за № 320.

Холост.

4.10.1914 зачислен в списки 43-го пехотного запасного батальона в 15 роту.

21.11.1914 зачислен в школу прапорщиков при 6-й пехотной запасной бригаде.

5.02.1915 успешно окончил курс школы прапорщиков»[84].

Как видно из приведенного документа, данные совпадают со строчками, посвященными Николаю Туркулу его старшим братом Антоном. В один из Сибирских стрелковых полков он был переведен после 5 февраля 1915 г.

Возможно, Туркулы были дворянами, но потом не подтвердили свою принадлежность к первому сословию. Вопрос нуждается в уточнении.

Перейти на страницу:

Все книги серии Приложение к журналу «Посев»

Нет соединения с сервером, попробуйте зайти чуть позже