– Если ты хочешь выбраться, нам придется довериться друг другу, Малбор. Сейчас нет смысла спорить о деталях. Я раскрыл тебе все карты, и теперь мне важно твое принципиальное согласие сотрудничать ради общего блага. Пойми, у меня, возможно, есть шансы выбраться отсюда и затем выжить. Пусть они мизерные, но они есть. В твоем же случае…
Вот мы и подошли к сути. Старик был прав. Я прекрасно осознавал свою участь ведомого недотепы, оказавшегося не в том месте и не в то время. Держаться рядом с колдуном – был мой единственный шанс на спасение.
Отчего-то с самого начала нашего разговора меня не покидало ощущение, что я вернулся в прошлое. Когда я только начинал заниматься воровством, ко мне не раз подходили вербовщики, предлагая колоссальные деньги за самоубийственные поручения. Отчаянные задания для отчаявшихся людей. Помнится, пару раз меня даже пытались подставить, чтобы не оставить выбора.
В такие моменты, как и теперь, инстинкт самосохранения не давал большим суммам вскружить мне голову. Приходилось выкручиваться, лавировать, втираться в доверие. Все, что угодно, лишь бы сохранить голову на плечах.
В этот раз я сам благополучно загнал себя в угол, так что и выбираться придется, рискуя собственной шкурой. Радовало одно – старик обещал научить меня паре приемов для того, чтобы вернуть себе свободу. Кто знает, может это откроет новые перспективы.
После моего согласия со всеми его условиями, мой новый учитель немедленно приступил к обучению. Он заставил меня затвердить наизусть несколько строк текста. На память мне никогда жаловаться не приходилось, но слова были на незнакомом мне языке. Итсвин придирался к произношению, ударениям, к нелепому растягиванию звуков, пока я наконец не повторил слова в точности, как и он.
– Это мантра восстановления. Она отнимает много сил, но затем они возвращаются вместе с исцелением. Заклинание крайне простое, не требующее концентрации. Отныне перед сном ты будешь уделять время медитации.
Сказав это, старик попросил натаскать хвороста и прилег отдохнуть. Под конец продолжительных занятий он едва держал глаза открытыми. Решив дать ему покой, я вскочил на ноги, подхватил обломок сломанного копья и зашагал вниз по склону. Ботинки трогать не стал. Ноги, может, и восстановились, но голова все еще помнила их разбитый вид с кровавыми мозолями.
Спускаясь по тому же пути, что преодолел со стариком на плечах, я отметил, что туман сильно поднялся и стал гуще. Он словно преследовал нас. Уже через несколько минут я не мог разглядеть ничего дальше десяти шагов.
Остановившись от неожиданного, но знакомого звука, я прислушался. Скорее всего, мне почудилось, ибо не могло… Снаряд просвистел над головой. Снова затрещали плечи сгибаемого лука, а я свалился на землю, надеясь на защиту невысоких каменных выступов.
Если противников несколько – моя песенка спета, но если он один… Вторая стрела ударилась о преграду слева, подсказывая местоположение стрелка. Судя по всему, лучник был еще зеленым. В безветренной тишине мне без труда удалось различить, как он засуетился, как по каменистой земле застучали рассыпанные стрелы.
Не став дожидаться, когда он соберет боезапас и прицелится, я рванулся навстречу неизвестному противнику.
Ногу обожгло, но я даже не стал менять направления. Увидев очертания невысокого существа, я сделал длинный прыжок, рассекая воздух копьем. Легкая нагрудная пластина отразила удар, но его силы оказалось достаточно, чтобы повалить оппонента.
К сожалению, материал древка моего копья не был предназначен для ударов по твердым целям. Вибрация перешла в ладонь, заставив выронить оружие.
Противник оказался маленьким и каким-то несуразным. Даже без оружия мне без труда удалось подмять его под себя и практически полностью обездвижить. Маленькие цепкие ручки впились мне в шею, но им недоставало силы и длины, чтобы отбиться. Я сделал то же самое – сдавил горло противника. Существо захрипело, а его хватка ослабла.
Неприятное ощущение, будто дерусь с ребенком, подтвердилось, когда я мельком заметил его оружие. Это было жалкое подобие лука, больше напоминающее детскую игрушку. Казалось, стоит мне сжать руки сильнее и тонкая шея существа переломится пополам.
От этих мыслей мне стало не по себе. Я даже подумал ослабить хватку, как вдруг испытал острую боль под ребром. Поняв, что проигрывает в схватке, существо отпустило меня и зашарило по земле руками в поисках спасения. Рука нащупала одну из рассыпанных стрел, после чего незамедлительно ей воспользовалась. Острый наконечник вошел внутрь, заставив меня вскрикнуть и с силой сдавить шею противника. Послышался характерный хруст, после чего мой противник обмяк.
Прижав ладонь к кровоточащей ране, я поднялся. Голова слегка кружилась, но сидеть верхом на трепыхающемся теле было неприятно.
Нависнув над существом, я смог лучше его рассмотреть. Кожа была зеленоватой, большие глаза из-под полупрозрачных век амфибии безжизненно уставились в небо. Рот разрезал лицо широкой полосой. Среди людей сказали бы от уха до уха, но как раз таки ушей я не обнаружил.