Лиотари опустилась на колени, прямо посередине дороги. Каждое новое слово Дэла заставляло ее сердце сжиматься все сильнее, пока вместо него в груди не появилась тягучая пустота.
Схватив парня за предплечья, девушка хорошенько встряхнула его.
– Что произошло? Где мой брат?
– Ай! Отпусти! Мне больно!
Ясми хотела надавить на мальчишку сильнее, но вовремя опомнилась. Так она ничего не добьется. Судя по виду парнишки, он и без того перепуган до чертиков. Ясмала отвела парня к обочине, после чего строгим, но спокойным голосом попыталась его разговорить.
– Не волнуйся и не торопись. Расскажи мне все с самого начала.
К ее удивлению, Коротышка быстро нашелся.
– Несколько дней назад мы гуляли по рынку, ну ты знаешь…
– Искали чем поживиться, – грозно припечатала лиотари. – Дальше.
– Вот… Ну и к нам подошли какие-то дядьки. Я их сначала не узнал, а потом мне Зам рассказал. Это были шестерки Когтя. Они предложили нам деньги, сказали, что нужно выполнить одну работенку. Ну мы тогда дали деру. А сегодня Замрад сам пошел к нему. Он пошел к Когтю просить ту работу. Я пытался его остановить, но он меня ударил и сказал, что если ничего не сделает, то ты… то ты…
Мальчик расплакался. Ясмала постаралась его успокоить, хотя прекрасно понимала, что Коротышка чувствует ее ложь. И все же ее слова подействовали на него успокаивающе. Лиотари приказала парню направляться строго домой, а сама помчалась по безлюдной улице, все дальше отдаляясь от дома с золотой вывеской.
Уже почти добежав до стены верхнего города лиотари сменила курс и направилась в сторону блошиного рынка.
Когда девчонка попросила торговца о беседе наедине, он не был удивлен. Старый считал себя знатоком душ человеческих и не только. Он понимал, что девка никуда не денется. У нее не было шансов, вот она и вернулась.
Каково же было его удивление, когда вместо наивных просьб и сомнительного торга, мелкая паршивка приставила нож к его глотке и потребовала деньги.
– Тише, тише, девочка! – успокаивал крысолюд. – Ты и сама прекрасно знаешь, не каждая кошка идет на крысу.
– Ты знаешь, К'Гуз, мне терять нечего. Если твой хвост сдвинется еще хоть на мизинец к той лампе, я продырявлю твое поганое горло, а потом отрежу этот лживый язык, как трофей.
Крысолюд замер. На этот раз по-настоящему. Он знал, что у девочки есть зубки, но не подозревал, что она настолько отчаянная.
– Признаться, мне нравится твоя смелость. И где она была раньше? Глядишь и продавала бы больше, и не пришлось бы удерживать плату за халтурную работу.
– Я торгуюсь прекрасно, дело в твоем дерьмовом товаре, – выплюнула фразу девушка.
Кровь стучала в висках, эмоции фантанировали через край. Вопреки всем своим убеждениям и принципам она приставила нож к горлу проходимца. И ей нравилось то, что она испытывала.
Нож подался вперед. По дряблой коже К'Гуза потекла горячая кровь. Крыса сдалась. Торгаш достал из кармана мешочек с деньгами и протянул девушке.
– Вот! Тут даже больше, чем ты заработала.
Лиотари прочла в его глазах ухмылку. С деньгами ей не выйти из этой палатки. Стоит убрать нож от глотки мерзавца, как он позовет свою стражу.
– Я слышала у крыс есть обычай давать своим детям грязные имена, – не отводя нож, проговорила девушка. – Чем отвратительнее смысл, тем богаче будет потомок. И как же переводится твое? Наглый лжец?
– Гнилая кость, – ответил крысолюд.
В тот же момент он отстранился назад, оперевшись на мощный хвост и полоснул тупыми когтями по щеке лиотари. Рефлексы кошки сработали автоматически. Нож поддел висевший шее ключ. Засаленная веревка легко поддалась. Подхватив его левой рукой девушка приблизилась, успев подловить отвернувшегося торговца. Сильный удар рукоятью по виску оглушил крысолюда. Ясмала подхватила осевшего старика, уложив его на пол и накрыв куском тента.
Ключом отперев небольшой сейф, она обчистила его до последнего гроша. Позаимствовав шерстяное одеяло, которым любил накрываться крысеныш, она выскочила из палатки.
Лиотари даже не пришлось особенно выдумывать, чтобы изобразить подавленность и отвращение после встречи с торговцем. Пусть охрана думает, что начальник здорово порезвился и прилег отдохнуть.
Ясмала не раз видела его частых посетительниц, уходивших вот так, прикрытыми старыми одеялами. Чертов подлец считал себя благодетелем, принимая их у себя.
Подавив желание вернуться и добить гада, лиотари, утирая невидимые слезы, доковыляла до конца ряда, после чего сбросила одеяло и помчалась прямиком к воротам.
– Вам следует приходить в долговую неделю, она в конце месяца, – безразлично бросил дворецкий Таррокса, когда Ясми попросила о встрече.
– Мне нужно видеть его сейчас! Немедленно! Это касается… его дела… которое вас не касается.
Презрительно изогнув тонкую бровь, дворецкий раздраженно произнес.
– Был бы рад помочь с вашими важными делами, но господина Таррокса нет на месте…
– Он болтает с какими-то людьми о вине в левой угловой комнате на втором этаже, – выпалила девушка.
Непроницаемая презрительная маска на лице дворецкого на миг дрогнула, после чего он закрыл дверь, пожелав всего доброго.