Когда-то он был готов руку отдать за возможность стать лидером такого прославленного отряда, но теперь Трещотка понимал, как незавидна эта участь. Как только в гильдии узнают, что Королева больше не возглавляет их отряд, наиболее наглые и отчаянные попытаются оттеснить их от выгодных контрактов, переманить постоянных заказчиков и подавить их влияние. В ближайшем будущем им предстоят тяжелые времена. И переступая порог гильдейского здания, на стенах которого были заметны едва различимые символы с мало кому известным назначением, он собирался открыть этот ящик Пандоры.
Возвращаясь в кабинет после очередного собрания, Вилгрим не без усмешки посмотрел на пыхтящего рядом слугу. Его маленькая гордость – собственноручно пойманный домовой, а ныне единственный дворецкий Альмор плелся следом. Схватив тяжелую коробку с записями, он не позволил хозяину даже притронуться к тяжелой ноше. Таррокс оставил себе лишь горстку наиболее важных документов, разложенных на столе собраний.
Высокий короб частично перекрывал обзор домового, поэтому когда гном вдруг резко остановился, Альмор врезался в своего господина. Лишь в последний момент Альмору удалось перехватить выскочившую из рук коробку. Бумаги с шорохом разлетелись во все стороны.
– Господин! – встревоженно вскрикнул домовой, испугавшись, что гнома могло задеть.
Таррокс не ответил, безмолвно стоя посреди широкого коридора и глядя вперед. Только теперь Альмор заметил, что помимо них двоих тут был силуэт еще одной фигуры – около входа в кабинет облокотилась на дверную раму невысокая девушка. Блестящими в темноте глазами она рассматривала собственные когти, лениво поигрывая хвостом.
Глаза Альмора расширились, а лицо вытянулось. Домовой приосанился, готовый в любой момент встать на защиту. Его взгляд опустился на стоящего в паре шагов хозяина. На обширной залысине он заметил бьющуюся венку, руки господина крепко сжимают стопку документов, отчего тонкая бумага пошла буграми и складками.
– А ты постарел, Вилгрим, – заметила Ясмала, отстранившись от стены. – Да и слуги не молодеют. Рад, наконец, меня увидеть?
В последнее время нервы у Вилгрима пошаливали, но он все еще держал себя в руках. Альмор и сам гордился своим умением держать под контролем собственные чувства, но такая наглость проняла даже его.
– Ты… – прошипел дворецкий, обвинительно указывая на икати пальцем. – Наглая воровка…
– Довольно, Альмор, – прервал его гном. – А ты не изменяешь себе! Снова пробралась в мой дом и смогла меня удивить. Чего тебе нужно, Морвеллин?
Девка молчала. Альмор хотел что-то предпринять, причем немедленно, но знал, что спешка может сильно навредить. Он уже не раз был свидетелем того, как господин Вилгрим решает подобные вопросы. Нужно было дать ему время, чтобы прикинуть все возможные выгоды от этой встречи и составить стратегию дальнейших действий. Оставалось только настороженно смотреть на наглую воровку и быть готовым в любой момент встать на защиту гнома.
– Признаться честно, не ожидала такого холодного приема, Вилгрим. Особенно после твоих назойливых поисков. Живой или мертвой, да?
– Не стоит играть на моих нервах, Ясмала, – сурово ответил гном. – Тебе это может аукнуться. Мне повторить мой вопрос?
– Не стоит. У меня хорошая память, – ответила воровка, буравя гнома недобрым взглядом. – Предлагаю нам поболтать у тебя в кабинете, как раньше, пока старина Альмор сбегает за чаем.
– Да что ты себе… – вскипел Альмор, но тут же взял себя в руки, увидев поднявшуюся в воздух ладонь. – Господин?
– Не волнуйся, Альм. Очевидно, у девочки есть ко мне разговор. Может быть даже какое-то предложение. Будь добр, принеси нам по кружечке чего-нибудь горячего, – попросил он будничным тоном, не сводя при этом глаз с чертовки. – Ну что же, прошу…
Вилгрим снял с шеи блестящий ключик и открыл тяжелую дверь.
– Бумаги оставишь на полу? – усмехнулась девушка. – Опасаешься меня? Это правильно.
– Спина уже не та, – по-старчески пожаловался гном, пройдя в комнату первым и усаживаясь в роскошное кресло. – Годы, проведённые в шахтах, дают о себе знать.
– Бедный малыш. Хочешь, чтобы я тебя пожалела?
– Не думаю, что ты пришла ко мне за этим. Чего тебе нужно, Ясми?
– Как всегда, сразу к делу. Ты так и не научился вести светские беседы? Что же, как пожелаешь. К делу, так к делу. Я пришла за наградой.
Вошедший с чаем Альмор чуть не выронил поднос. Лицо его стало подобно мраморному изваянию, пока он разливал пахучий напиток по кружкам, но Ясми явно чувствовала его возмущение.
– Только вот не уверена насчет суммы… Помнится, сначала ты обещал тому, кто приведет меня, двадцать тысяч, а теперь – всего лишь восемнадцать. Что, дела идут уже не так хорошо, как прежде? Или икати у Хельги уже не пользуются большим спросом?
– Ты всегда была остра на язычок. Признаюсь, мне это в тебе даже нравилось. Но я чувствовал… нет, я знал, что он тебя до добра не доведет. А с тобой пойдет прахом и вся моя работа.
– Ну-ну, советник, не вешай нос! Как я вижу, все не так уж и плохо.