— Так он еще там?!
— Ну… Конечно. Мы же не знали, когда сможем уехать. А кто нас повезет обратно?
— Автобус, например.
— Ром, ну какой автобус. До него идти почти десять километров по полю. Думаешь, охота?
— Послушай, — я старался не выдавать себя голосом, хоть это было очень не просто, — ты действительно считаешь, что это нормально? Ты там со своим бывшим, ходите купаться, спите в соседних домах. Чего вы там еще делаете?
— Перестань, — голос Саши сменил радость на растерянность. — Между нами ничего нет. Мы поговорили с Денисом, и он все понял.
— Что он понял?
— Что я с тобой. Когда приехали, он хотел начать все сначала, пытался… ну, в общем, меня хотел вернуть. Но мы поговорили, и он все понял. Ты только не думай, он хороший. За все это время мы стали друг другу близкими людьми и желаем друг другу только хорошего.
— Не сомневаюсь, — язвительно заметил я.
— Зря ты так. Если не веришь, то сам приезжай и убедишься.
— Отличная идея. Я приеду, и мы, с твоей мамой и бывшим парнем, забабахаем шашлыки в честь такого события. А по ночам, в вашем старом доме, твой несостоявшийся жених, будет делиться со мной ценной информацией о твоих желаниях и предпочтениях…
— Мне не нравится, как ты со мной говоришь, — сухо прервала меня Саша.
— А мне же, конечно, все нравится, — не мог успокоиться я.
— Ты позвонил, чтобы поругаться?
— Я позвонил, потому что ты мне не позвонила, видимо, сильно умаявшись уходом за бабушкой.
— Я не буду с тобой разговаривать в таком тоне. Я ничего этого не заслужила. Да и ты мне никто, чтобы устраивать сцены ревности.
— Прекрасно, — сквозь зубы процедил я. На языке вертелось столько обидных слов, которые я хотел выпалить в динамик телефона, но все-таки сдержался. — Знаешь, я пожалуй откажусь от твоего предложения. Лучше дождусь тебя в городе.
— Как хочешь, — нарочито спокойно ответила Саша. — Приеду, позвоню.
— Буду ждать.
Не знаю, успела ли она повесить трубку, в тот момент, когда легендарная финская электроника разлеталась вдребезги, встретившись с заляпанной жиром стенкой. Ну вот, теперь мне нужен новый телефон, и свежий пучок нервов (дайте два). Однако, подняв мобильный с пола, я понял, что тот пострадал не сильно — старая школа. Отлетела крышка аккумулятора, и немного треснул корпус, но в целом он вполне мог функционировать.
Я схватил визитку, оставленную рабочими и набрал номер прораба Коли.
— Николай, здравствуйте еще раз. Это Роман, вы сегодня на крышу через мою квартиру поднимались… Что? Нет, все в порядке. Я бы хотел с вами встретиться, поговорить. Может даже посоветоваться. Когда?… Да… Хорошо, я буду.
Закончив разговор, я бросил неубиваемый телефон на подоконник и закурил. Тараканы в моей голове аплодировали стоя.
«Философия движения: всякий путь имеет начало и конец. И каждый новый шаг приближает к финалу, но так же отдаляет от истинной цели, с которой ты вышел на эту дорогу. И нельзя вернуться назад, чтобы зачерпнуть новой порции той самой правды. Все меняется каждый миг, и уже с первым шагом становится понятно, что ничего не вернуть. Остается только идти. Начало пути — конец начала.
Андрей очень бы хотел, чтобы можно было все „переиграть“. Отмотать время назад, и не пойти по тому пути, по которому шел. Не бить Шмеля, не идти с ним на соглашение, не выполнять данное ему обещание. Но время неумолимо, оно оставляет тебя наедине с ошибками, высекая их в вечности. И за ошибки всегда приходится платить.
Это случилось сразу же после второй перемены. Наташа влетела в класс Андрея до начала урока и потребовала, чтобы тот вышел.
— Ты чего? — спросил Андрей, явно понимая, чем вызван ее гнев.
— Вы что — избили человека?
— Это была драка.
— Двое на одного?
— Но это же Гриша. Ты забыла, как он выглядит: огромный такой, кулаки с мою голову, выпускник. Мы и вдвоем еле справились.
— Справились? — Наташа непонимающе схватилась за голову. — Зачем вообще нужно было с ним справляться? Что ты молчишь?
— Да это случайно произошло, — Андрей решил изменить тактику. — После пьесы он к нам прикопался, что у нас наряды клоунские. Ну и слово за слово…
— А мне по-другому рассказывали. Что твой дружок сперва его ударил в спину, а потом вы вдвоем на него набросились.
— Кто рассказывал? — Андрею явно не нравилось, как развивался диалог. Но больше всего его напрягало, что Наташа была права, все действительно так и было.
— Какая разница, кто рассказывал. Я так понимаю, что все это правда.
— На урок не собираетесь? — спросил выглянувший из класса учитель литературы.
— Сейчас я иду, Владимир Борисович, — пообещал Андрей.
— Давайте живее, потом наговоритесь.
— Правда, давай после школы встретимся, и я нормально тебе все объясню, — предложил Наташе Андрей.
— Очень буду ждать, — зло ответила она. И возвращаясь к своему классу, добавила: — Поверить не могу, что ты мог так поступить. Ты же никогда таким не был.
