— Что мне тут делать? — было сказано слишком громко и эмоционально. — Я сдохну в этом болоте. Так и буду развлекать пионеров на выпускных, и выступать на местных праздниках. Разве я об этом мечтала? Там есть возможность, там есть все. А здесь… Здесь я просто состарюсь и умру, так и не узнав каково это — следовать за мечтой.
— Да, разве ж я против, — вспыхнул я. — Разве все эти наши разговоры не дали понять, что я тоже хочу, чтобы у тебя все получись. Да, развитие, стремление — я все это понимаю. И все поддерживаю. Но почему ты едешь с ним, а не со мной? Почему меня не зовешь? Или для меня нет места в твоей мечте?
— Я не могу тебя сейчас взять, — сказала она вдруг севшим голосом. — Потом, когда у меня уже будут деньги, будет возможность снять квартиру. — Продолжая говорить, она дошла до раковины и поставила в нее чашку. Я снова видел только ее спину.
— Почему я не могу ее снять для нас?
— Я же знаю сколько у тебя осталось, — Саша повернулась и подошла ко мне. Она положила мне руку на лоб, словно пыталась узнать температуру. — Нам не хватит этого. Даже если мы сможем жить где-нибудь на окраине, в жутких условиях, нам нужны будут деньги на проезд, нужно будет на что-то питаться. Писатель, который не издается, и певица, которая нигде не выступает — мы с тобой много навоюем вместе.
— А, видимо, с твоим бывшим, оборону держать будет легче.
— Дурак, — Саша отняла руку от моего лба и снова отошла к окну. — У нас с ним больше ничего не будет. Он просто хочет мне помочь. Как друг, понимаешь? Он все равно все время в разъездах, а у меня хотя бы будет где жить первое время.
— Тогда, может, мы вместе поживем у твоего друга?
— Ром, — Саша повернулась, — ну ты же все понимаешь.
— Да, — настала моя очередь двигаться, — я все слишком хорошо понимаю.
Лестница уже стояла у люка, и я просто поднялся по ней, чтобы оказаться под пасмурным июльским небом. Ветер ворвался в мои легкие освежающим коктейлем, дурманя запахом озона и остывающей крыши. Я подошел к самому краю и закурил.
Моя затея уже не имела никакого смысла. Стоило позвонить Николаю и все отменить. Но именно сейчас я захотел этого по-настоящему. Это не было желанием отомстить или как-то напакостить. Я просто хотел что-то сделать с той ситуацией, в которой оказался. Самое страшное для мужчины — чувствовать свою беспомощность, может еще и поэтому мы творим всякую дичь. Разрушать иногда — тоже делать.
Саша была права — у меня осталось очень мало денег. Хоть я рассчитывал прожить здесь еще полгода, моих средств на это уже не хватало. Надо сказать, прораб был не очень жадным. Он очень внимательно меня выслушал, повздыхал о несчастной любви и согласился на работу. Он взял с меня пятьдесят тысяч, больше чем я мог себе позволить, рассчитывая пожить на съемной квартире. Но, кто знает, сколько на самом деле стоит такая услуга, не каждый день я решаю спалить чью-то машину. Мне оставалось только ждать, и быть на виду. В моем случае лучшее алиби — быть на виду у Саши. Что я и делал, пока в ночь с понедельника на вторник вдруг не зазвонил телефон. Она быстро схватила трубку, видимо, стараясь, чтобы звонок меня не разбудил — зря, я сплю очень чутко. Тем более я ждал этого звонка.
— Что горит? — взволнованно выкрикнула Саша. — Господи!
А дальше началась беготня. Конечно же, мы поехали к ее маме домой. Саша, в панике собираясь, не могла найти ключи (словно ей бы и так не открыли) и телефон. Я был спокоен. Слишком спокоен внешне. И я был зол. Она не должна была так переживать за чужую машину. Хотя… можно сделать скидку на женскую натуру. Ее мама так орала в трубку, что я невольно и сам забеспокоился. В голову стали лезть дурные мысли. А что если сгорела не только машина Дениса, но и соседние — так часто бывает. А что если загорелся дом — бред, силикатный кирпич не горит. А что если пострадал сам бывший жених? Но как? Я гнал от себя дурные мысли, хотя, признаться честно, внутренне подхватил паническое настроение Саши.
До дома ее мамы ехали на такси, пойманном по дороге. Ее телефон ни на секунду не замолкал, перезванивая весь путь — где она, когда она будет. Так до ручки довести можно любого. Обеспокоенный таксист бросал сочувственные взгляды в зеркало заднего вида и поддавал газу. И вот на месте, я и вправду поверил, что случилось что-то нехорошее. Соседи-зеваки выглядывали из окон, целясь бесполезными камерами телефонов в ночной двор. Пузатые мужики в растянутых маечках курили возле своих (или не своих) машин, громко обсуждая причины пожара. Проходя мимо них, я уловил несколько версий: дурная проводка в буржуйских машинах, беспределят коллекторы и новая рекламная акция от страховщиков каско. Нет, ребята, все не так. Все не так, ребята.
— Мама! — Выкрикнула Саша и побежала в сторону подъезда.
