— Всё это очень странно, мисс Богард, не говоря уже о вашем родственнике… Я узнал кое-что интересное. За голову вашего кузена ведь объявлена награда в пять львов… Не знаете, где он?
— Да откуда?
— Это ведь не просто дальний родственник, вы росли вместе. А преступные мысли бывают заразительными…
— Это даже не ваше дело, пускай наши стражи его ловят сколько угодно. Вы хотели спросить что-то, что касается графа? Если нет, то мне нужно испечь пирог из картофельных очистков…
Мистер Хорс тушит бычок о железный стол и задаёт вопросы о том, в какое время Элис говорила с Оуэном, что делала дальше и так далее.
— И опять же… никто не может это подтвердить, так?
— Опять же, может… — улыбается Элис. — Два господина выходили из какого-то заведения и звали меня. Не знаю, бежали они или нет за мной, было страшно оглянуться… Но они должны были меня запомнить, всё-таки необычно девушке ходить в такое время по улице.
— Для такой как вы — не необычно. А теперь перейдём к самому интересному… что вы делали сегодня на месте преступления вместе с мистером Оуэном?
Элис открывает рот, чтобы ответить, но мистер Хорс не даёт ей это сделать:
— И предупреждаю тебя, ты очень сильно меня утомила. Так что всякий раз, когда ты будешь говорить не по делу или мне покажется, что ты врёшь, я сделаю вот так…
И Дирк Хорс с весёлым блеском во взгляде голубых глаз отвешивает Элиз звонкую, хлёсткую пощёчину.
***
Хизар выпускает кольцо дыма, задумчиво глядя всё в то же тёмное высокое оконце, что выходит на подворотню.
И как старуха могла оттуда хоть что-нибудь разглядеть ночью, в темноте? Однако она так уверенно заявляла на мистера Оуэна…
Бернард выбрасывает окурок, тушит его носком ботинка и медленно бредёт прочь, размышляя о том, что увидел в доме погибшей.
Что ж, отрицать, что она была не одна, нельзя. Элис видели выходящей из дома, в розовой комнатке возле тела были обнаружены две чашки из-под чая. Не пила же старуха из двух одновременно?
Но ничто пока не указывало на то, что это было именно убийством. И, как ни странно, Бернард этому рад. Он даже может понять, зачем Оуэн послал туда свою служанку. Однако если сделано это из-за одной предосторожности, то она сыграла с ним злую шутку.
И всё же, скорее всего, Элис оставят под стражей ненадолго, пока не убедятся, что всё это было лишь случайностью.
— Ситуация, мягко говоря, щепетильная… — бормочет Хизар сам себе, перешагивая серую лужу.
С этими мыслями он не замечает, как возвращается в участок.
Бернард идёт к комнате допроса, надеясь на то, что Людарик уже давно там и со всем закончил. Сам, а не тот…
Он хмыкает, будто стараясь этим заглушить ругательство в своих мыслях.
Хорс не нравится ему, его методы Бернард никогда не одобрял. Уж лучше Людарик со своим нетерпением и юношеской (по крайней мере, Хизар воспринимает это так) придурью.
У Элис жутко болит лицо и тело в нескольких местах, но она хорошо держится и не отступает от своего, к сожалению, только зля этим своего мучителя ещё больше.
— В этом нет, никакого смысла, — шипит она на очередной выпад, и Бернард застаёт, как Дирк Хорс в очередной раз заносит руку для удара.
— Это лишнее, — тут же произносит он, надеясь этим прервать… допрос. — Вижу, — прочищает Бернард горло, — дело продвигается не очень хорошо?
— Это только начало.
Он становится в один миг будто холоднее и выше.
— Посмотрим, что она скажет, когда пройдёт несколько недель…
— Недель? — приподнимает Хизар брови. — Сомневаюсь, что ей придётся пробыть здесь так долго. Не похоже, что она виновна.
— Старуха ожила? — ухмыляется мистер Хорс.
— Я ему говорила, — шепчет Элис, у которой саднит горло, — что старуха ничего не видела. Она только сказала мне, что это был волк. И всё. И когда я спросила, не надоумил ли её кто, что это был именно граф Оуэн, то…
— Он давно уже не граф!
— Конечно, но… Она дала понять, что, возможно, просто услышала где-то о нём, кто-то мог навести её на мысль. Вы уже выяснили, что он не мог перекинуться, она даже никакой приметы, указывающей на него, не видела. И зачем мне вредить ей? Было бы лучше её убедить, что граф не виноват и дать другие показания!
Бернард, молча, выслушивает её и хмурится. Только вовсе не из-за того, что услышал. Сама ситуация с этой девочкой ему не нравится. А Элис его глазами является именно девочкой, милой и маленькой. Мышка, что попалась в ловушку, не иначе.
— Понятно… — роняет он, и как-то невпопад предлагает: — Хотите стакан воды?
— Да, пожалуйста…
— Я запрещаю, — встревает мистер Хорс. — Я сделаю перерыв, она попьёт, когда наш разговор продолжится. Надеюсь, к тому времени ты хорошо всё обдумаешь. Или тебе милее виселица?
Хизар едва сдерживается, чтобы не сказать ему пару ласковых прямо при задержанной. Нехорошо бы вышло… Однако замечает:
— Она здесь скорее свидетельница, чем подозреваемая, мистер Хорс…
Он лишь выгибает бровь и заявляет:
— У меня обед, прошу меня простить… Парни, увидите её, — бросает стражам в коридоре.
— Я ничего не сделала… — роняет Элис.