Не то чтобы у Элис есть какие-либо причины доверять Людарику больше, чем остальным… Просто он ей, как и многим девушкам Бонсбёрна, нравится.
И хоть вздыхать по мужчинам в рабочее время нехорошо…
Она не собирается слишком уж усердствовать.
Стук в дверь. Молчание. Снова стук. Молчание. И снова стук, но уже куда более смелый…
— Если я не отвечаю, значит, меня здесь нет! — рычит Людарик, и Элис, даже не вдумавшись в слова, обрадованная голосом, заходит в кабинет.
— Какого… А, милашка из замка, да? Это ты. Ну, — он улыбается, — заходи.
Сидит, запрокинув ноги на стол и читая газету, что прекрасно прикрывает и бутылку рома рядом.
— Плохие новости? — интересуется Элис, решив начать беседу издалека.
— А? Да нет, тут роман главами публикуют. Он ещё не окончен. Одна глава каждый выпуск. Скоро развязка. Правда, я уже догадываюсь, кто убийца…
— А как насчёт дела графа Оуэна?
Людарик запускает пальцы в чуть встрёпанные золотые волосы, зевает, словно кот и одаривает Элис взгляд ясных глаз.
— Он больше не граф, как и я. И дело его почти закрыто. Впрочем, если убьют кого-то ещё… Но едва ли это что-то изменит.
— Он не виноват, — заявляет она.
— А я разве что-то говорил о виновности? — усмехается он. — Подойди.
И Элис, оставив корзину с продуктами на лавочке у стены вместе со шляпой, подходит к нему.
Людарик убирает ноги со стола, приглашает её сесть прямо на кипу документов и берёт за руку, а затем и целует успевшие загрубеть от работы девичьи пальцы.
— Зачем ты пришла? Ко мне.
— Я хочу увидеться с графом. И передать ему еду. Я знаю, здесь плохо кормят. Вы можете проверить, мистер Даймонд, там нет ничего, просто завтрак, обед и ужин, хлеб, булочки и…
— И это всё?
Он ухмыляется, у Элис перехватывает дыхание.
Она сейчас словно мышка, попавшая в лапы к большому, белому и пушистому коту с золотым ошейником. Он вовсе не голоден, но и поиграть не прочь.
К ним заходит Бернард, неожиданно, возможно потому, что без стука. Да и выглядит непривычно — без формы стража, в уютном тёмно-зелёном свитере и в пока не завязанном, а просто наброшенном на шею, длинном шарфе.
Он замечает Элис сразу же и останавливается резко, строго сводя к переносице брови. Запах алкоголя Бернард улавливает тоже.
— Что здесь происходит? — видно, как сдерживается, чтобы не повысить на начальника голос, но смотрит на Людарика, как на нашкодившего мальчишку. — Да ещё в такой ранний час!
— Ничего, милая… Элис, — он прищуривается и медлит мгновение, но всё же вспоминает её имя, что ни может не отозваться в сердце девушки теплом. — Принесла Оуэну еды, представляешь? Мне никто не приносит, а ведь я не преступник!
— И ещё вернула вам вашу шляпу. Она на лавочке, вы тогда очень меня выручили.
— А синяки у тебя не слишком ли быстро зажили?
— Это специальный крем, с востока к нам на рынок привезли. Очень дорогой, конечно, но помогает. Всё заживает, как на собаке! — Элис отводит лукавый и опасливый взгляд.
— Или как на ведьме, — ухмыляется Людарик. — А как называется. Мне тоже надо, если честно.
— Вам не это надо, — ворчит Бернард. — Вам бы что от дурос… Кхм. Элис, вы принесли завтрак Оуэну, да? Я проведу вас к нему.
— Разрешим ей? — выгибает Людарик бровь. — Разрешить тебе? — обаятельно улыбается, стрельнув в Элис пленительным взглядом.
— Д-да.
Конечно, она бы влепила ему пощёчину, если бы он продолжил проявлять нахальность. И не без удовольствия. Она приличная девушка! Но всё равно... какой же он красивый!
— Да что ж с ними поделать, — качает Бернард головой, пусть и смотрит на Людарика всё ещё с осуждением и строгостью. — Граф… То есть, мистер Оуэн ранен, и сейчас он не опасен. Пусть накормит…
— Ну ладно, — зевает Людарик, — пусть.
И Элис, довольная, достаёт из корзинки по пирожку и вручает стражам.
— Горяченькие! С печенью!
Бернард не может не улыбнуться и тут же — хотя по протоколу и не положено… впрочем, он уже собирался домой — пробудет угощение.
— Очень вкусно, благодарю. Прошу прощения, — тут же смущается, — я просто с вечера ещё ничего не ел. Идёмте, — и выходит из кабинета.
— Это потому что твоя жена готовит мне, — бурчит Людарик себе под нос и прячет лицо в локте на столе, сладко зевнув.
Он ненавидит такие дни, когда тоска, казалось бы, без причины съедает изнутри. Когда ничего не хочется. Всё отвратительно. И неизвестно что его удерживает от того, чтобы бросить столь тёпленькое местечко и пуститься во все тяжкие.
Девчонка, кстати, и впрямь хорошенькая.
Но хорошо, что Бернард во время их прервал.
***— О вас разве никто не заботится? — спрашивает Элис Бернарда по пути в камеру Герберта.
Он улыбается ей как-то даже по-отцовски.
— Некому… Но я уже привык. Так уж сложилось. А, хм… Людарик не напугал вас? Что-то он в последние дни… Неважно, — спохватывается Бернард, решая, что нехорошо обсуждать его вот так, к тому же с малознакомой девушкой.
— Он был в шаге от того, чтобы я его напугала, а мне бы этого не хотелось. Что касается хозя… мистера Оуэна, у него ведь есть шанс… Ну, хотя бы на то, что вы продолжите расследовать?
Бернард вздыхает, хотя и успевает бросить на неё одобрительный взгляд.