— На то вы и следователь, — ответил Крутяк. — Только что вы будете искать?
— Вино, которое вы похитили.
— Ищите! В чем грешен — винюсь. Попутал меня бес с этой бабенкой. А вот вино… Чего нет, того нет.
— Проверим!
Винных изделий производства Владимир-Волынского завода в доме у Крутяка действительно не оказалось. Зато было найдено большое количество банок с овощными консервами. Жена Крутяка на вопрос, откуда они, ответила, что муж принес их, вернувшись утром с работы.
— Вы, что же, просили его купить эти консервы? Давали ему деньги на покупку?
— Ничего не давала. Дай ему, так пропьет! Просто принес и сказал, что это ему на работе дали.
Женщина разговаривала зло.
— Ну что, нашли у меня вино? — спросил Крутяк, когда вновь предстал перед следователем.
— Не нашли.
— Я же говорил! — воскликнул Крутяк.
— Не торопитесь радоваться. Винных изделий не нашли, зато нашли овощные консервы. Откуда они у вас? Только прошу говорить правду. Мы уже уточнили. Партия таких консервов проходила через станцию Ручьи как раз в тот день, когда прибыл вагон из Владимира-Волынского, который вас так заинтересовал… Нам известно также, что у вас были сообщники. Назовите их фамилии.
Крутяк понял, что следователь начинает распутывать клубок и что самое благоразумное в этой ситуации — во всем признаться.
— Ну что ж, вы правы. Эти овощные консервы я похитил из вагона на станции Ручьи так же, как и вино. Похищал не один. Со мной было еще пятеро. Всего мы украли пять больших коробок, в каждой находилось несколько десятков банок. Консервы поделили между собой…
В тот же день прокурор спросил у Кириллова:
— Как, Владимир Эммануилович, обстоит с делом? Когда будет закончено?
— Придется вас огорчить, Василий Васильевич. Кажется, мне не удастся закончить его быстро. Во всяком случае, понадобятся не три или четыре дня, как вы предсказывали, а гораздо больше.
— Почему так?
— Дело-то пошло совсем в другую сторону, о которой мы и не предполагали. Тут было еще одно преступление. Видите ли, завелись на станции Ручьи «грызуны»…
Когда следователь подробно рассказал транспортному прокурору о том, что уже удалось выявить, Желтов воскликнул:
— Продолжайте, обязательно продолжайте расследование. И как можно тщательнее!
…Злополучный вагон из Владимира-Волынского уже давно укатил дальше, к месту конечного назначения, а Кириллов все еще продолжал расследование. Только теперь речь шла не о том, с чего все началось, а о хищении социалистической собственности.
Юристы считают, что нет ничего более сложного, чем расследование таких дел. Они связаны со спецификой, требующей специальных знаний. Следователь должен знать взаимоотношения между поставщиками и получателями, порядок оформления документов, уметь производить подсчеты, позволяющие выявить те или иные недостачи, размеры материального ущерба. Словом, он должен быть своеобразным бухгалтером и ревизором.
Зачастую невозможно предвидеть, чем обернется то или иное уголовное дело. Если первоначально, обнаружив факты хищения грузов на станции Ручьи, следователь мог говорить о том, что налицо мелкие хищения, то постепенно, от допроса к допросу, начал все больше убеждаться в том, что дело гораздо серьезнее, чем он предполагал. Картина, которая возникла перед следователем из материалов допросов, бухгалтерских подсчетов, проверки накладных, свидетельствовала о том, что на станции Ручьи действует шайка преступников.
Ручьи — одна из крупных перевалочных станций Ленинград-Финляндского отделения Октябрьской железной дороги. На ее территории расположены торговые склады. Здесь производятся сортировка и перегрузка товаров, доставляемых из многих республик и областей страны и идущих дальше, на север. Тут имеют дело с помидорами и огурцами, сахаром и конфетами, консервами мясными и овощными, спиртом и чаем. Здесь есть чем поживиться людям с нечистой совестью.
Преступники, на след которых напал следователь В. Э. Кириллов, по долгу службы обязаны были следить за тем, чтобы грузы доставлялись в целости и сохранности по назначению. В действительности же они их расхищали. Моральный облик этих людей был неприглядным. Каков Крутяк — показала история с проводницей. Отрицательно характеризовался и составитель поездов Бутов: пьяница, злостный алиментщик. Не лучше были и другие.
Крали как только могли. Однажды, находясь в конторе, Крутяк увидел среди документов, лежавших на столе, накладную, из которой узнал, что на станцию прибыл вагон со спиртом-ректификатом. Душа заядлого пьяницы не выдержала соблазна. Тотчас же он поспешил к составителю поездов Родимцеву. Тот, услышав о ректификате, тоже не мог больше спокойно работать. Пригласив в сообщники помощника составителя Корсакова, все трое направились к вагону. Вскрыть его взялся Родимцев. «Есть!» — донесся из вагона его взволнованный шепот. «Вот она!» — добавил он, передавая Корсакову ящик с объемистой бутылью. Тот бережно принял ящик и отнес его в кусты. «Вскроем, когда стемнеет», — сказал Крутяк.