– Не всё так мрачно, – противился сказанному всё же полковник. – Капитан Донсков обосновал свою позицию, он уверен в существовании недостающего звена. Иначе всё лишено смысла.
– Вот! – взмахнул кулаком Максинов. – Вас убедил этот мальчишка! Вы пошли у него на поводу. Чем он вас взял? Назовите последнюю успешную его операцию. Ну! Я жду!
– Не было случая, товарищ генерал… – смутился тот. – Все вроде рядовые задержания мелких групп… фальшивомонетчик залётный… банда судовых воришек… громких дел серьёзного масштаба последнее время действительно как-то не было, но…
– А откуда ж тогда это легкомыслие? Не нравятся мне ваши эксперименты, Михаил Александрович. Операция предстоит достаточно серьёзная, чтобы поручать командование ему, – генерал развернулся и возвратился за стол, отпил водички из стакана, помолчал, ещё вспомнил: – А почему ночью планируете захват? Прямо какой-то тридцать седьмой год! Сейчас столько об этом шумят! Возмущаются! Кино уже хотят ставить… Уходить следует от этих устаревших вредных шаблонов, опорочивших себя традиций. Нет чтобы днём провести операцию! На глазах у общественности! Чтобы люди видели, как доблестная милиция вскрывает тайные гнойники позорного прошлого. И прессу, журналистов парочку из наших газет позвать! Привлечь общественных помощников, дружинников. Пусть, как говорится, оголтелая шпана почует, что на борьбу с ней вышла вся негодующая общественность! Сколько в отделе дружинников?
– У кого? – опешив, столбом стоял полковник с бледным лицом.
– У вас, Михаил Александрович, у вас! Я спрашиваю что-то сверхъестественное?
– У нас их никогда не было в угро. У участковых имеются помощники на общественных началах… Для поддержания порядка в местах большого скопления населения… на праздниках…
– У них, значит, есть?
– Имеются формирования при клубах для порядка на вечерних мероприятиях…
– Они, значит, ближе к земле, к народу? А вы, сыщики, значит, небожители? Ну я разберусь! – генерал рванулся к телефону.
– Я свободен, товарищ генерал?
– Идите. И не забудьте о моих требованиях.
Полковник развернулся к двери.
– Да!.. – уже в спину крикнул генерал. – Докладывать мне по результату! Каждые два часа!
Времени не оставалось. Донсков весь на нервах, с посеревшим злым лицом то бросал взгляды на почти закатившийся за горизонт диск солнца, то тянул руку с часами к глазам, так что не заметил, как ткнул его в бок локтем младший лейтенант Семёнов.
– Чего тебе?
– Гляньте, товарищ капитан! Вылупился!
У забора невесть откуда выросла фигура. Ещё секунду назад никого не было – и вдруг замаячил мужик. Разглядеть его из кабины «москвича» на таком большом расстоянии было сложно, но ошибки быть не могло.
– Князев… – прошептал, долго вглядываясь и не веря своим глазам, Донсков. – Рост, ручищи, кепка вроде на голове?.. – и тут же чуть не заорал от избытка нахлынувших чувств. – Князев! Чёрт побери! Дождались мы его с тобой, Слава!
– Может, почеломкаетесь, – проворчал с заднего сиденья вытянувший шею к лобовому стеклу старлей Фоменко, он дежурил на рации и явно досадовал на доверенную второстепенную роль. – Теперь дело за малым.
– Сплюнь, Павлунь, – весь сияя, кинул через плечо, не оборачиваясь, Донсков. – Я такого натерпелся, что суеверным стал. Вчера кошку кто-то в коридоре забыл, так она, голодная, ко мне бросилась, а я оббегать её начал чуть не по потолку.
– Чёрная?
– А хоть какая! Я и не заметил.
– Как же так, Юрий Михайлович! Ай, ай, ай!
– Не заметил, ей-богу, братцы, – хмыкнул вместе с рассмеявшимися оперативниками Донсков, но вдруг пригнулся к баранке и рукой голову Семёнова прижал.
– Зачем? – взвизгнул тот от неожиданности.
– Что-то косится он на наш «москвич».
– Да с такого расстояния ему не разглядеть.
– Князь вообще-то в медвежатниках прославился. Он такие сейфы в банках брал до войны! А в Отечественную в штрафниках был. Их без оружия на немца выгоняли. Отобьёт у врага автомат, будет жить. Они в атаках зубами горло перегрызали за оружие. Только после этого их за людей признавать начинали. Он волк. У него звериное чутьё и повадки.
– Я умираю! – вдруг ни с того ни с сего захохотал Фоменко на заднем сиденье. – Проняло вас, орлы. А если он подойдёт и подвезти попросит?
– Куда? – округлись глаза у Семёнова.
– На кудыкину гору.
– Хватит вам, – оборвал оперативников капитан. – Он действительно направляется в нашу сторону. На этой улице, кроме нашего «москвича», ни одной другой машины.
– Недоработка, командир, – запыхтел уже всерьёз Фоменко. – Если сунется, я ему без объявления шею тут же и откручу.
– И провалишь всё! – рявкнул Донсков. – Сидеть тихо. И не высовываться.
– Его напарнички здесь же прошли и ни один носа не повернул, – посетовал Семёнов, – а этому чего неймётся?
