Пока эльф копался в бумагах, Кора не находила себе место. Она бродила по квартире, пытаясь найти след странного запаха, привлекшего её внимания, однако теряющегося среди остального смрада. Он был рядом, но при этом расплывался в неизвестности. Она прошлась, по коридору, по кухне, металась по гостиной под шелест бумаг и вдруг остановилась, пристально смотря на грязное коричневое кресло. Странный, удивительно выделяющийся и даже приятный запах витал прямо на нём.
Хвойное дерево, лёгкие отзвуки цитруса, свежие дуновения мяты. Духи. Хорошие, недешёвые духи, источник запаха которых находился буквально здесь. Скользил, огибая ветви вездесущего смрада.
Кора напряглась, встала, готовясь, в случае чего напасть. Кто бы не находился перед ней, он был невидим для глаз, так что априори представлял опасность.
- Браво-о-о, - раздался внезапно голос, выражающий удовлетворение. - Es war unerwartet, einen Druiden mitzunehmen. Richtig, du hast mich beeindruckt, lieber Neffe.
***
- Браво-о-о. Взять с собой друида было неожиданным. Право, ты впечатлил меня, дорогой племянник.
Стоило этим словам достичь ушей, как Галантий резко развернулся, откинул листы в сторону, отчего практически вся стопка слетела на пол, и схватился за кинжал.
- Неужели, юнец, вы так просто прирежете родного дядюшку? – неспешным движением невидимка снял с пальца маленькое серебряное колечко, какое тут же спрятал в кулаке, и явил себя посетителям злачной квартиры.
Дядя Гервас. Тот, в честь кого отчасти и был назван Галантий. Гервассиус – второе имя служило знаком благосклонности отца и его надежд на собственного наследника. Он должен был превзойти своего предшественника. Гервас Голаррон Кефштрассер за свои прожитые век и ещё два десятка лет сколотил состояние в родной Циане, а затем и за её пределами, занимаясь торговлей. Наверняка, в истории Дома Величественного Пика его имя останется исключительно тёплыми воспоминаниями об успехах, а его деяния будут приводить потомкам в качестве примера.
Галантий такими успехами похвастаться не мог. Как и оправданными надеждами. Один человек, изучающий культуру народов эльфов, однажды сравнил родовое древо любого дома с яблоней. Могучие ветви, пушистая листва и ни одного червивого яблочка – так выглядел его идеальный вид в представлении каждого руководящего члена. И ветвь Галантия в отношении его семьи будто оказалась пожрана навозными жуками, а яблоко так и вовсе сгнило. Так что от того, что уже и выглядело ужасно, и съедобными свойствами не обладало, поспешили избавиться.
Выглядел Гервас под стать себе. Будто вернулся из того времени, когда всё было хорошо. Словно сейчас не тысяча четыреста восемьдесят шестой год, а на несколько лет раньше. Свои сто двадцать он успешно отмотал на хронометре жизни. Ещё столько же при его-то здоровье было отведено. В переводе на эльфийские года ему едва ли стукнуло пятьдесят два. Тем не менее, волосы уже проредила седина. Она, к удивлению, была ему даже к лицу. Кожа чуть светлее бронзы сохраняла свой молодой вид, хотя несколько морщинок начали проглядываться на лбу от часто нахмуренного выражения. На нос он всегда опускал небольшие круглые очки. И проблема была отнюдь не в зрении. Разве что по молодости дядюшка видел не очень хорошо и вечно щурился, но потом эльфийская медицина сделала своё дело. Однако привычка носить очки осталась. К тому же, их вид смягчал довольно приметный кривоватый нос, вызывающий у искушенных внешностью людей чувство отвращения.
Облачён Гервас был совсем уж не по эльфийским меркам. Ни длинных плащей, ни костюмов в пол, ни вычурных рисунков на одежде. Лишь аккуратная хлопковая синяя рубашка, тёмные брюки и лёгкая куртка, спускающаяся чуть ниже таза, тёмные сапоги, слегка пострадавшие от грязи на здешних улицах. Всё по-человечески, если такой термин к нему можно было применить.
- Неужели, дядюшка, вы и есть тот самый мелкий торговец? – Галантий процедил сквозь зубы, однако его голос задрожал. Он предполагал, что здесь должна произойти какая-то встреча, но никак не мог даже подумать, что обнаружит на месте визитёра своего родственника. Причём того, у которого находится в опале.
- Ох, столько времени прошло, а ты всё ещё мыслишь глазами, - дядюшка безмолвно цыкнул, испытывая горькое разочарование в племяннике. – Нет, я не настолько пал, чтобы сначала выполнять поручения на побегушках у одной, пусть уважаемой, однако особы иного сословия, а затем легковерно предавать её, пускаясь в дрянную авантюру.
- Тогда какого леса ты тут делаешь? – удивление на лице вора стремительно менялось гневными молниями.
