Стучать в ворота они не стали. Тимофей, взявшись за верх досок, подтянулся, сел на забор, а потом спрыгнул во двор. Иван последовал за братом. Пёс Кудряш залаял на незваных гостей и отважно бросился на них, стараясь цапнуть за ляжки или хотя бы за сапоги.
Тимофей не обратил на него внимания, а Иван изловчился и пнул Кудряша в бок, да так, что пёс с визгом проехал по земле и ударился об поленницу. Жалобно скуля, Кудряш уполз в будку и больше оттуда не высовывался.
Тем временем братья подошли к избе, и Тимофей громко постучал.
Катя стояла около двери ни жива ни мертва и прислушивалась к звукам снаружи. В руке она сжимала ребрак*. Из неплотно прикрытого окна поддувал ветерок, огоньки лучины и свечи колыхались, и тени на стене растянулись, зашевелились, пугая девушку ещё больше.
Тимофей постучал снова, громче и настойчивей. А потом пихнул локтём Ивана, мол, скажи что-нибудь.
— Катя! Ты дома? Не бойся, это мы!
— Открой, дело есть, — поддержал Тимофей.
Но девушка молчала. Голоса она узнала и видеть их обладателей совсем не хотела. Какое дело у Бучалина и его братца может быть?.. Да ещё почти ночью. Никакое! Незачем им открывать.
А вдруг что-то серьёзное? Не зря же они пришли сюда так поздно…
Словно почуяв Катины мысли и сомнения, Тимофей многозначительным тоном добавил:
— Я твою мать видел. Впусти.
“С мамой что-то случилось!!!” — вздрогнула девушка.
— Ну мы что, разбойники какие, что ты с нами через дверь говоришь? Невежливо, Катя, не по-соседски! — добавил Иван.
В смятении Катя посмотрела в красный угол, на полочку с иконами. Но лики Богородицы и святых были задумчивыми, отрешёнными от земных забот и никакого знака девушке не подали.
А стук в дверь и просьбы открыть не прекращались. Тимофей ещё раз намекнул, что хочет сказать что-то про мать Кати, а Иван жарко упрекал девушку в жестокосердии и грубости.
И она всё-таки отодвинула засов, приоткрыла дверь и выглянула одним глазом в получившуюся щель.
— Ну, говорите, что стряслось?!
Тимофей со всей силы пнул дверь, а Иван налёг плечом. Дверь распахнулась, едва не слетев с петель и отбросив Катю к стене. Ребрак выпал из руки девушки и укатился куда-то под лавку.
Братья ворвались внутрь. Тимофей огляделся по сторонам, прошёлся туда-сюда по избе и даже заглянул на печку и на полати — убедиться, что девушка действительно одна дома.
— Дверь запри, — скомандовал он Ивану, и тот бросился выполнять указание.
Оцепеневшая от страха Катя смотрела на братьев. Она вся дрожала, а лицо её побледнело аж до зелени.
