– О, это Венера Милосская, месье! – отвечает с воодушевлением.
– Молодец, Луи, а теперь внимательно посмотри во-о-он на неё, – киваю в сторону безголовой статуи с крыльями, – что ты видишь?
– О, а это Ника Самофракийская месье! – поясняет Луи.
– А сказать тебе, что вижу я? – кладу руку на плечо гида.
– Что? – немного стушевавшись от моего изменившегося тона, спрашивает паренёк.
– Статую без головы. Ещё раз прикоснёшься к моей жене, будешь как Ника Самофракийская! – убийственно спокойным тоном, предупреждаю.
– Простите. Я не хотел вас оскорбить! – парнишка начинает дрожать и оправдываться. – Я…
Перебиваю, не дав договорить:
– Родной, если бы ты попытался меня оскорбить, был бы уже как во-о-о-н та статуя, – показываю в сторону кудрявого мужика без пениса.
Ариела поворачивается в нашу сторону, подозрительно оглядывая обоих. Подмигиваю жене и хлопнув по плечу гида, предлагаю продолжить нашу великолепную экскурсию!
Дальше Луи рассказывает уже намного сдержаннее и не распускает свои грабли. Когда чёртово турне по музею подходит к концу, мы выходим из здания, Луи спешно прощается и чуть ли не бегом покидает территорию.
– Что ты ему сказал? – Ариела берёт меня под локоть, пока идём к машине.
– Когда? – жестом подаю знак охране и сам открываю пассажирскую дверь на заднее сидение для жены.
– Я знаю, что тебе не понравилось, как Луи прикоснулся ко мне, – чертовка хитро щурит глазки, когда машина трогается с места и мы направляемся в отель. – Мне тоже не понравилось. Только ты можешь это делать, – уже тише добавляет наклонившись поближе.
– Быстро учишься, – ухмыляюсь, целуя её в макушку.
– Спасибо большое, это было незабываемо. Всю жизнь буду помнить нашу поездку! – Ариела произносит последнее предложение, неожиданно вытирая скатившуюся слезу.
– Решил, что моей талантливой художнице будет приятно вдохновится, – убираю руки и стираю поцелуем солёные дорожки слёз с её щеки. – Напиши мне свою лучшую картину, и она будет висеть в этом музее.
– Я?! В Лувре?! – восклицает, не веря моим словам.
Но я не шучу.
– Выбирай: Лувр, Эрмитаж, где угодно, Ариела, – прижимаю голову жены к своей груди, она всхлипывает. – Если нужно, я луну с неба для тебя достану, только попроси. Что угодно!
– Я тебя люблю, Максимилиан Галанте, – шепчет, поднимая глаза полные слёз.
Мы возвращаемся в Лос-Анджелес на следующее утро. Десятичасовой перелёт обратно даётся мне намного тяжелее чем в первый раз. Я не могла уснуть, то и дело переваривая в голове воспоминания. Это был самый настоящий и лучший медовый месяц в моей жизни! Только не месяц, а пара дней.
Домой в квартиру приезжаем глубокой ночью и сразу же заваливаемся в обнимку спать.
Я призналась Максимилиану в любви!
Что на меня нашло?
Но это действительно так. Я люблю мужа. Сама не знаю в какой момент поняла это. Наверное, после того, как он спас меня вытащив из плена мексиканцев. Никогда не забуду чувство, что испытала, увидев его входящим в то подвальное помещение…
Мне нравится спать вместе с Максимилианом, я ощущаю себя рядом с ним безумно комфортно и уютно. Только сейчас начинаю осознавать, что я по-настоящему дома…
Утром просыпаюсь от настойчивых поцелуев в шею и упирающегося в бедро достоинства мужа. Я не в силах противостоять его чарам и сексуальной энергетике, поэтому даже не пытаюсь сопротивляться и растворяюсь в страстных чувствах…
После нашего марафона, когда выхожу из душа, вытирая мокрые волосы полотенцем, Макс уже стоит полностью собранный, в классических брюках и футболке с пиджаком сверху, поправляя наручные часы.
– Останешься на завтрак? – интересуюсь, облокотившись на дверной косяк.
– Нет времени, – лаконично отвечает Макс, отвлекаясь на звук сообщения в телефоне, прочитав которое, мгновенно меняется в лице.
– Что-то случилось? – робко интересуясь, отталкиваюсь, подходя поближе, но Максимилиан выставляет руку вперёд, не подпуская к себе. Звуки входящих уведомлений о сообщениях продолжаются одно за другим, прямо как тогда от Вики приходили мне порно ролики. – Максимилиан? Что там?
Странное предчувствие охватывает всё тело. Что скрывает? Почему он не подпускает меня к себе?
– Тебя это не касается, – грубо отвечает, убирая телефон в карман и проходит мимо к выходу из комнаты.
– Кто тебе писал, Максимилиан? – не унимаясь выбегаю следом. Нет, я больше, чем уверена, что это не Фернандо из клана пишет ему! Когда вообще люди их положения в мессенджерах переписки вели?! – Это Вики, да? Она? – быстро сбегаю по лестнице, пытаясь догнать уже подходящего к лифту мужчину. Из-за бурных мыслей в голове сама не понимаю, как это происходит, но левая нога подгибается и, не удержавшись, я начинаю лететь с последних пяти ступенек вниз, не успевая схватиться за стеклянные перила.
Осознание произошедшего настигает, рассеивая затуманенный разум от шока, только когда слышу голос и тяжёлые шаги Максимилиана.
– Твою мать, Ариела! – сердито произносит, поднимая меня с мраморного пола. – Хорошо хоть, голову не расшибла!
– Кто тебе писал? – игнорируя боль в ноге, смотрю в упор на лицо мужа, поднимающего меня с пола.