– Мы ещё ничего не делаем, – вторая рука проходится вдоль талии и обхватывает набухшую грудь через платье. – Но можем, если ты хочешь. Стоит только попросить, сл-а-а-дкая!
– Хочу, – не в силах бороться с собой, хриплю в ответ. Не буду врать, я действительно желаю его сейчас больше всего на свете. Максимилиан, как будто открыл для меня дверь в неизведанный мир, и теперь я хочу его исследовать полностью. Рядом с ним я узнаю себя с другой стороны, мне до сих пор страшно и безумно волнительно, но желание почувствовать те эмоции снова перевешивает чашу весов.
– Хотел бы я взять тебя прямо здесь, но не хочу устраивать шоу французам. То, божественное выражение лица, когда ты кончаешь, могу видеть только я, – поднимает меня на руки и вносит в номер, аккуратно ставит на пол и спускает бретельки платья, после чего оно грудой спадает к ногам, открывая обнажённое тело. Я не люблю носить бюстгальтер, но Максимилиану, кажется, это безумно нравится, судя по горящему восторженному взгляду.
Следуя примеру мужа, начинаю расстёгивать пуговицы его рубашки, но дрожащие руки замедляют процесс. Не выдержав, Максимилиан просто разрывает на себе предмет одежды, пуговицы с характерным звуком треска отрываются и разлетаются во все стороны, рассыпаясь по полу. Совместными усилиями, нетерпеливо расстёгиваем брюки, и они летят на пол вместе с боксёрами, я закусываю губу, смотря на мужское достоинство со вздутыми венами и розовой головкой, на которой проступила капля влаги.
– Хочешь потрогать его? – спрашивает, затем бесцеремонно, не дожидаясь ответа берёт мою ладонь и прикладывает к члену… Хотела бы я отдёрнуть руку, но муж не позволяет этого сделать. – Сожми его, не бойся, – даёт указания, и я автоматически слушаюсь, обхватывая ствол. Он чувствуется твёрдым и каким-то… бархатным что ли?..
– Мне стыдно, – густо краснею, поднимая взгляд на тяжело дышащего мужчину. – Как будто занимаюсь чем-то до ужаса неприличным…
– Я твой муж Ариела, передо мной тебе нечего стыдится, – несмотря на слова, Макс позволяет мне отдёрнуть руку. Я благодарна, что он не давит и не принуждает делать то, что на данный момент я не хочу. После чего нетерпеливо подхватывает и усаживает на слегка прохладный деревянный круглый стол напротив балкона. Я опускаюсь на локти, голова автоматически запрокидывается назад. – Ближе меня у тебя никого не должно быть, – с этими слова муж раздвигает мои ноги, и одним мощным рывком врывается своим членом в нежную плоть. Его раскатистый рык и мой протяжной стон эхом отскакивают от стен. – Ты поняла меня?! – несмотря на интимность момента, Максимилиан требует ответа. Как всегда, ему важно, чтобы жена слушалась и училась на ходу в экстремальных условиях. Совру, если скажу, что мне это не нравится…
– Да-а-а, – вырывается из меня по слогам вместе с мощными толчками. Шершавая рука обхватывает мою подскакивающую грудь и крепко сжимает. По телу разносятся волны удовольствия, закрываю глаза, полностью отдаваясь во власть своего мужчины. Раз уж я не должна стесняться мужа, задаю вопрос вслух: – Неужели я буду испытывать такое каждый раз?
Максимилиан сильнее разводит мои бёдра в сторону для лучшего доступа и ускоряет темп, а я, не выдержав напряжения в руках, полностью падаю спиной на стол.
– Скажи, что испытываешь? – хрипит, вбиваясь. – Вслух, Ариела!
Молчу, подбирая слова, но мысли путаются, появляются и сразу же стираются с каждым шлепком наших тел.
– Очевидно… чувство, что мы… с тобой… одно целое?.. – открываю глаза смотря на остановившегося мужчину.
– Мы и есть одно целое! – уверенно произносит и поднимает меня в сидячее положение, крепко, так, как умеет только он, и страстно целует в губы, а затем стаскивает со стола и разворачивает к себе спиной. – Расставь свои сексуальные ножки пошире, – командует, шлёпая мою попку, а затем врывается своим членом на всю длину, заставляя выкрикивать его имя.
Муж вколачивается в меня, отчего всё тело начинает пробирать крупная дрожь, а дыхание учащается…
Секс, мы и мерцающая огнями Эйфелева башня в ночи. Что может быть романтичнее?
Как он и обещал, утром мы завтракаем в Париже. На том самом балконе, с великолепным видом на Эйфелеву башню, кажется, протяни руку и ты сможешь её потрогать.
Отламываю кусочек самого великолепного круассана в своей жизни и отправляю в рот, наслаждаясь вкусом.
– Доедай свой завтрак и собирайся, поедем в Лувр, – смотря в свой смартфон и печатая что-то в нём, объявляет Максимилиан, попутно делая глоток кофе.
– Там, наверное, много людей будет, выходные же. Может, лучше не надо? – с нескрываемой грустью отвечаю, потому что буквально несколько дней назад видела в соцсетях у блогера, как она посещала музей и показывала, какая давка там была.
Я уже заранее представляю, как охрана отталкивает людей вокруг нас, обступив со всех сторон. Мне-то всё равно, но Максимилиан явно не из тех, кого устроит очередь и столпотворения.
– Собирайся, Ариела, – сдержанно поднимает на меня короткий властный взгляд и возвращает внимание к телефону.