Труп обнаружился возле лестницы, порубленный острым предметом на куски, так что кровь стекала вниз по ступеням, образуя на полу бурую лужу.
До меня сначала донёсся жуткий визг Ксюши. Я поспешил на крики и, ещё не дойдя на месте, услышал её плач, сопровождаемый истерикой:
— Убили, убили…
Я сразу же захотел найти Евгения, но едва повернулся, как увидел того рядом с собой. Женя, улыбаясь до ушей, посмотрел на меня и прошептал:
— Кого-то потерял?
— Нет, — ответил я, — просто тебя хотел найти.
Евгений усмехнулся:
— Не стоит так за меня волноваться.
Мы вдвоём подошли к лестнице и увидели жуткую картину, а рядом обмякшую Ксюшу.
— У-у-у-у, какой ужас! — увидев, что кто-то пришёл, девушка сразу подбежала к нам, едва держась на ногах. — Разрубили на куски…
Впрочем, я не выказал особой паники, поскольку уже имел опыт прошлого мира. Подойдя ближе к лестнице, я тоже увидел убитого, о котором говорила Ксения. Но присмотревшись, я застыл как вкопанный:
— Это же…
Евгений хмуро свёл брови.
Мы уже почти решили, что погибшим окажется кто-то из команды, однако перед нами лежало тело маленькой девочки. Даже несмотря на то, что оно разрублено на куски, по одежде всё же ещё можно было понять, что это — одна из сестёр-тройняшек.
Весь пол покрывала кровь и куски тела девочки, которое порубили и побросали кучей. Можно сказать, её буквально разобрали на части, от чего у наблюдавших эту картину буквально волосы шевелились на голове.
Подоспевший так же на крики Геннадий Иванович, взглянул на труп девочки не смог сдержать рвотный рефлекс и его вывернуло. Ксения же оказалась выносливей и лишь истерила.
Я не подавал вида и держался спокойным, мой взгляд скользнул по порубленному телу и переместился к голове, лежащей в углу. Как я и предполагал, убитой действительно оказалась одна из тройняшек.
— Но как же так? — Татьяне ситуация казалась абсурдной. — Почему первой жертвой стал неигровой персонаж???
— Кто мог её убить? — в голосе Ксюши звучал ужас. — Ведь мы ни единого звука не слышали…
— А-а-а-а!!! — позади нас раздался пронзительный визг. Я обернулся и заметил маму девочек, всё в том же кухонном фартуке. Видимо, она как раз готовила для нас обед. Увидев разрубленное на куски тело дочки, она моментально потеряла способность здраво мыслить, обмякла и повалилась на пол с криками и рыданиями:
— Доченькааа… Моя бедная доченькааа… Что за страшная смерть… Кто же сделал с тобой такое…
Я хотел помочь женщине подняться, однако Женя протянул руку и остановил меня.
— Постой, — сказал он. — Не подходи.
Я взглянул на него с недоумением.
Евгений прошептал:
— Посмотри на её обувь.
Я опустил взгляд к ногам матери девочки и заметил, что подошва будто в чём-то испачкана. Судя по цвету, подошва насквозь пропиталась чем-то явственно напоминающим кровь…
От увиденного я сглотнул сухим горлом.
Остальные же совершенно не заметили этой детали — лишь наградили безутешно рыдающую над трупом дочери мать взглядами, полными соболезнования.
Татьяна даже подошла к женщине и попыталась утешить, но та вцепилась ей в плечо с криком:
— Это вы, это точно вы, вы единственные чужаки здесь, наверняка кто-то из вас убил мою доченьку!!! — Видимо, женщина приложила немалую силу, потому что Татьяна сразу вскрикнула от боли и попыталась вырваться, но обнаружила, что не способна противостоять крепкому захвату.
— Мы здесь ни при чём, вы делаете мне больно, отпустите! — отчаянно вскрикнула Татьяна.
Мы тут же бросились на помощь, Семен с силой отпихнул мать девочек и освободил от цепкого хвата Татьяну.
— Ты в порядке? — спросил он девушку.
— Да, в порядке, — в глазах Татьяны виднелся гнев вперемешку с шоком, она закатала рукав и увидела на плече пять тёмно-фиолетовых отметин. — Она такая сильная…
— У-у-у-у-у, моя бедная дочкааа, моя несчастная доченька… — продолжала завывать женщина, валяясь на полу.
Пока она плакала, за нашими спинами в дверном проёме показались два неприметных силуэта. Я пригляделся и увидел, что это две оставшиеся близняшки.
Две девочки стояли далеко в комнате и через приоткрытую дверь с безразличным выражением лица выглядывали в коридор. Страшная смерть родной сестры не вызвала у них ни тени эмоций, они даже не собирались подойти и утешить мать. Постояв пару секунд, девочки исчезли. И если бы Женя не заметил их тоже, я, наверняка бы решил, что мне просто померещилось.
Женщина ещё очень долго лежала на полу и рыдала, и когда наше терпение уже почти иссякло, вдруг молча поднялась с пола, развернулась и ушла в комнату. А через минуту вышла с шваброй и мешком.
— Доченька, моя бедная доченька, мама заберёт тебя домой, — приговаривала женщина с теплотой и нежностью, принялась убирать порубленные части тела в мешок, а потом старательно вымыла следы крови.
Кроме растрёпанных волос, ничто в её облике не выдавало больше негативной реакции на расчленённый труп, и вот так, не торопясь, она дочиста прибрала все жуткие свидетельства случившегося.
Почти все взирали на происходящее с одинаково скривившимися лицами, менее выносливые даже снова почувствовали приступ тошноты.
