Луна и сама боялась провалиться в такую дыру, хоть и не признавалась в этом. Каждый раз, когда она гостила у бабушки Криолины, ей требовалось немалое мужество, чтобы шагнуть в такую яму. Лететь вверх Луне удавалось лучше, чем замедлять и контролировать свободное падение. Поэтому, попав во дворец впервые, она робко попросила себе комнату на самом верху.
«Уж лучше спать в небе, чем спускаться по этому жуткому коридору», – подумала Луна тогда.
Но девушка не учла одной вещи. Она с удовольствием провела ночь в уютной круглой комнате, наслаждаясь звездным небом, а наутро ее ждал неприятный сюрприз. Ведь чтобы попасть обратно в вестибюль, ей теперь предстояло спуститься вниз. И другого выхода не было. Около часа Луна смотрела в бездонную трубу, в которой зловеще и немного насмешливо завывал ветер. Она даже хотела сдаться и спуститься с помощью Лунфича, но все-таки взяла себя в руки. Пора доказать самой себе, что у нее есть воздушный дар. Стерев пот со лба, Луна шагнула в страшную яму в полу. Несколько секунд неконтролируемого полета оставили неприятные воспоминания. Ветер соизволил подхватить девушку практически у самого пола, лишь немного опередив Фиччика, который уже перевоплотился в Лунфича. Неудивительно, что после этого Луна больше никогда не оставалась ночевать у Криолины, которая искренне недоумевала и расстраивалась.
Преодолев все препятствия, друзья вошли в зал советов, где их ждали правители, еще не вполне оправившиеся от быстрого подъема.
– Ну что! – начал Варисцит. – У ученых практически все готово. Припасы, одежду, снаряжение несколько раз проверили и сложили в лунфилет. Осталось только проинструктировать вас.
Он помог Криолине развернуть схему знаменитой кристаллианской горы – самой высокой вершины во всех мирах, которая на добрую тысячу метров превосходила знаменитый Эверест[11].
Кристаллианская гора имела две вершины. На самой высокой из них, на границе двух слоев атмосферы, и жил Каэлий. Ребята должны были подняться в лунфилете на максимально возможную высоту, в идеале – на вторую вершину. Если все удастся, то Луне нужно будет просто взять книгу и пересечь невидимую черту разделяющую слои атмосферы.
А уж там дело за Каэлием.
Криолина быстро объяснила друзьям, что их ждет.
Климат в горах суров и отличается от вечного драгомирского лета. Наверху господствует ледяная зима. Даже Стефан, пришедший из мира по ту сторону земли, не представляет себе, что такое настоящий холод. В его родных краях практически не бывает снега, а зимы мягкие и теплые. Только Луна, пережившая кошмарную ледяную ночь в межпортальном коридоре, догадывалась, с чем им предстоит встретиться. Она на всю жизнь запомнила ощущение беспомощности и полнейшую апатию, вызванную холодом, который сковал ее волю и заморозил желание жить и бороться. Конечно, на ее спутниках будут чары неуязвимости, которые не дадут морозу причинить им вред, но сама Луна вновь пойдет без защиты. Таково условие заклятия, оберегающего черные книги. Поэтому Стефан и Аметрин внимательно слушали, как и когда Луне нужно будет надевать на себя теплую одежду, слой за слоем, столько, что девушка переживала, сможет ли она вообще двигаться во всей этой экипировке. Впрочем, Аметрин и Стефан тоже должны будут одеться на случай падения чар неуязвимости.
Затем Сардер с Гелиодором поставили на стол тяжелые баллоны.
– Внутри кислород. Мы постарались сделать их максимально удобными, но с весом ничего поделать нельзя. Чем меньше кислорода, тем меньше шансов выжить, если что.
Сказав это, Сардер поморщился. И правители, и ребята понимали, что, если чары неуязвимости подведут, никакая теплая одежда и баллоны с кислородом не спасут. Их хватит на пятнадцать-двадцать минут медленного и размеренного дыхания без всяких нагрузок, а потом… Потом – смерть. Ведь за это время ребята не успеют спуститься до той высоты, где можно дышать самостоятельно. И подстраховать их никто не сможет. И все из-за коварного заклятия.
В первую очередь баллоны брали для Луны. И боялись, что их не хватит. Никто не знал, как будут развиваться события наверху. А на такой высоте, в таком холоде долго находиться не может ни один чародей, даже Луна. Разумеется, кроме Каэлия, но он не волшебник и вообще не человек.
Аметрин поднял баллон, оценивая его вес.
– Могу взять три или даже четыре, – сказал он.
