– Повиснешь на опоре, как на перекладине, головой вниз, зацепившись ногами. Я обвяжу твои ноги цепью и спущу тебя.
– Я? Головой вниз?
– Да, ты! Кроме тебя, никто не может взять книгу. Я бы сделал это сам, но боюсь, когда дотронусь до нее, то это буду уже не я.
– Я – и в лаву? – в голосе Стефана звучали панические нотки.
– Да, ты! – жестко повторил Аметрин. – И немедленно. На тебе чары. Не бойся.
Стефан, задрожав всем телом, обреченно опустился на опору. Аметрин широко расставил ноги и, как только тот сел, сделал из цепи петлю. Накинув на щиколотки друга, он крепко затянул ее.
– Не бойся! – еще раз повторил он. – Мы справимся.
И начал медленно опускать Стефана, висящего вниз головой, прямо в лаву.
– Эх, вновь плакала моя прическа, – Стефан нашел в себе силы пошутить, хотя внутри все сжималось от страха.
Зависнув прямо над книгой, которая разбрызгивала зеленоватые капли, он быстро схватил ее и захлопнул. Книга даже не успела понять, что произошло. Вновь ослепнув в руках чужака, она потухла и замолчала.
Аметрин втащил друга обратно.
– Благодарю, – от нервозности тон Стефана стал несколько высокопарным.
– Ты молодец, – прошептала Луна, крепко держась за трос, чтобы вновь не оказаться на противоположной стороне кратера.
– Теперь очередь Игниса! – ответил Стефан. – Пора бы ему уже и объявиться.
Словно в ответ на его слова, под Луной вспух огромный пузырь. Невольно ойкнув, она присела, ожидая, что он сейчас лопнет и обдаст ее тысячами огненных искр. Но ничего не произошло. Пузырь плавал прямо под ней и переливался всеми цветами радуги. Как тяжело нагруженный корабль, он просел нижней частью в лаву.
– Кажется, это за тобой, – почтительно произнес Аметрин. – Видимо, это имел в виду Гелиодор, когда говорил, что Игнис защитит тебя.
– То есть мне нужно шагнуть внутрь?
– Думаю, да! Посмотри, остальные сразу лопаются, а этот как будто ждет тебя.
– Ну что ж! Это проще, чем прыгнуть в бурлящий кипяток, – сказала Луна с напускной храбростью.
Она взяла книгу и шагнула с опоры на прозрачный купол пузыря. Книга дернулась и издала душераздирающий вой, который устремился вверх и, усиленный стенами кратера, обрушился на людей. Драгомирцы в панике зажали уши. Некоторые даже отступили подальше от вулкана. Но большинство все же осталось на месте, пристально следя за событиями.
Обсидиан, тоже наблюдавший за происходящим, мстительно захихикал:
– Рано радуетесь. Книга огня – это вам не ветерок с цветочками.
Паук незаслуженно обидел черные книги земли и воздуха, которые столько лет служили ему верой и правдой. Но это был Обсидиан. Он уже забыл о погибших книгах, его волновала только собственная судьба.
Луна, едва успев почувствовать упругую поверхность пузыря, скользнула внутрь, крепко сжимая в руках книгу. Фиччик намертво вцепился в ее плечо. Больше, чем огня, он боялся остаться снаружи и не знать, что происходит с Луной там, в жерле вулкана.
Луна зависла в невесомости в центре пузыря и почувствовала, как он, крутясь, погружается в бурлящую лаву Все это было настолько невероятно, что даже книга на мгновение замолчала.
Вокруг все полыхало золотом, так стремительно менявшим оттенки, что было сложно увидеть эту разницу. Из платинового ослепительно-белого оно становилось желтым, затем наливалось пурпуром и приобретало благородный красный оттенок. Наверх поднимались пузырьки газа. Но вот они закончились, Луна поняла, что попала в самое жерло вулкана, где уже царствует не лава, а настоящая магма.
Книга наконец очнулась и вновь протяжно завыла. Ее вопль сменился лающим кашлем, разбавляемым мерзким хихиканьем.
– Ты в моем царстве и теперь никуда от меня не денешься! – зашипела она. – Глупая девчонка! Ты добровольно прыгнула в котел, и я тебя съем живьем! Хотя нет… Сначала основательно поджарю!
Книга вырвалась из рук Луны, которая готовилась к тому, что та начнет петь привычную льстивую песню, и была ошеломлена неожиданной атакой. Но книга огня была самой гордой и кровожадной из книг. Она не собиралась унижаться, заманивая девчонку в ловушку. Все ее существо хотело только одного – убивать.
Взлетев над головой Луны, книга раскрылась и испустила новый вопль, в котором было столько торжества и ликования, что люди, ждавшие наверху, похолодели от ужаса. А паук закружился на месте от радости, когда из кратера Игниса вслед за победным кличем вылетел столб колдовского пепла.
Аметрин и Стефан вновь мысленно поблагодарили правителей за чары неуязвимости. Пепел, отдающий смрадом, и языки зеленого пламени были уже повсюду. Никто бы не выжил, даже Аметрин с его огненным даром. Лава теряла свой золотой цвет. К огненно-красному примешалась серость, которая вскоре сменилась непроглядной чернотой.
