– И что теперь делать? Книги нет. Значит, паук все-таки вытащил ее из Валоремии. Я даже не знаю, как сказать об этом отцу.
Стефан немного постоял, наморщив лоб, затем задернул штору и сел рядом с Луной. Сильвина едва сдержала облегченный вздох.
– Да… Я бы тоже не смог. Пусть Галит, как доберется до дворца, сам докладывает о происшествии, а тебе надо отдохнуть.
– И Галита жалко. Он просто раздавлен этим.
Девушка с болью вспомнила потускневшие глаза Галита, когда они, соврав, что им якобы разрешили правители, вместе с ним вошли в обессиленную Валоремию и обнаружили пропажу книги.
Галит отправил два отряда обыскивать окрестности, а сам с тяжелым сердцем засобирался в Манибион. Он подвел правителей. Он всех подвел. Луна крепко держала пожилого воина за руку, тайно исцеляя ноющее сердце. Никакой преданности не хватит, чтобы победить коварство мерзкого паука. Не в силах выносить его горе и подталкиваемая каким-то предчувствием, Луна на Лунфиче заторопилась во дворец, значительно опередив Галита с воинами. Но заходить к отцу не стала. Она чувствовала, что не сможет вынести еще одних глаз, охваченных болью и паникой.
– Нам еще предстоит ответить за обман, – пробормотал Стефан.
– Это самая малая из бед.
Тут до их слуха донеслись крики и хлопанье дверей. Придворные бежали по коридору сломя голову.
– Что-то случилось! Я так и знала, я чувствовала, – Луна со страхом вслушивалась в нарастающий шум.
В комнату влетел взъерошенный Фиччик, который отстал под предлогом подышать воздухом перед сном, что на самом деле означало очередной тайный набег на дворцовую кухню. Прожорливый хранитель проголодался, и свежий воздух интересовал его не больше, чем прошлогодняя листва.
– Скорее! – дожевывая булку, заверещал он.
Луна и Стефан испуганно переглянулись и выскочили в коридор.
– Что произошло? – крикнула Луна.
– У госпожи Аниты родился сын, – выпучив глаза, сообщил хранитель и чуть не подавился.
Луна мгновенно забыла обо всех предчувствиях, страхах и бедах.
– Что?! Стефан! – ее глаза засияли. – Ты слышал? Сын!
Схватив друга за руку, она побежала вслед за слугами, которые торопились в лазарет.
В наступившей тишине паук яростно рявкнул:
– Упустили!
Он на секунду замолчал, а потом переспросил уже другим тоном:
– Погоди, погоди… Что сказал хранитель?
– У госпожи Аниты родился сын, – послушно повторила Сильвина.
– Вот это да! – паук радостно постучал по обложке. – Ты слышала?
Книга возбужденно зашуршала листами.
– Жертва… Я хочу именно такую жертву… Да-да… Мне нужен этот ребенок…
Обсидиан радостно крутанулся на месте. Камень на переплете наполнился длинными черными лентами-червями, которые извивались, собираясь в мерзкий клубок. В его голове проносились сотни мыслей.
Он-то хотел, чтобы Сильвина с помощью книги довела Луну до полного изнеможения. И, когда та окажется на грани жизни и смерти, подчинить себе ее волю. Затем книга должна была избавиться от Сильвины, забрав себе ее злость и получив дополнительные силы. А потом можно было приступать к захвату Драгомира. Но в плане было слабое место. Изголодавшаяся книга могла просто убить Луну, и паук не смог бы ей помешать.
А тут такой подарок!
«Наследничек целителей заторопился на свет. Ох, зря он это сделал, зря!» – думал паук.
Забрав его жизнь, книга станет сильнее. Напитавшись страданиями Аниты, затем убив ее и заодно Сильвину она без проблем подчинит Луну, не причинив той особого вреда.
– Так, пошли в лазарет, – скомандовал Обсидиан.
– Но… я не хочу в лазарет… – промямлила Сильвина.
– Ты что? – зашипел паук, не в силах скрывать нетерпение. – Новорожденный целитель. Это же такая удача. Заберем его душу, и весь Драгомир накроют отчаяние и горе. А следом убьем Луну. И все! У драгомирцев больше не будет надежды. Книга получит столько страданий, сколько не получала уже шестнадцать лет! И тогда… Ты станешь самой могущественной колдуньей.
Сочиняя на ходу, паук давился злобной слюной, предвкушая, как на самом деле будут развиваться события. Он пытался сдержать радость. Его лапки тряслись от лихорадочного возбуждения.
– Но это же всего лишь ребенок, – Сильвина чуть не плакала.
– Это не просто ребенок. Это долгожданный ребенок. Первый из целителей. У людей появилась надежда. Нужно ее отнять, и немедленно. А ну-ка быстро! – рявкнул Обсидиан.
Сильвина, прижав к себе книгу, взобралась на подоконник. Небольшая туча мгновенно доставила их к лазарету. Найдя комнату Аниты, они притаились у окна, поджидая удобного момента.
Около комнаты образовалась небольшая толчея, но Гелиодор, не скрывавший счастливых слез, быстро навел порядок. Правители по очереди поздравили молодую мать, полюбовались новорожденным и со счастливыми улыбками разошлись по комнатам. Им так не хватало радостных событий, и счастье окрылило их, наполнив надеждой.
