Паук засуетился, показывая, куда идти. Дойдя до самого дальнего угла, который был и не углом вовсе, а местом, где сокровищница заканчивалась бесконечной туманной далью, Сильвина увидела книгу. Страшную черную книгу с хищно блестевшим обсидианом на обложке. От одного только взгляда на нее сердце замерло от страха, а затем, словно спохватившись, принялось судорожно отстукивать ритм, в котором так и слышалось: «Бе-ги, бе-ги, бе-ги».
На долю секунды Сильвину охватил страх и с глаз спала пелена. Растерянно оглянувшись, она увидела то, чего сначала не заметила. Валоремия на самом деле не была такой прекрасной, как ей показалось. Черные разводы на стенах сочились слизью, в воздухе стоял неприятный запах гнили. Сильвина вздрогнула. Но через мгновение книга зашелестела листами и почтительно произнесла:
– Приветствую тебя, госпожа Сильвина, величайшая и прекраснейшая повелительница Драгомира.
Сильвина вновь оказалась в плену наваждения. Ее охватил восторг. Она невидима, но книга видит ее – какая же сильная в ней магия! А между тем эта могущественная книга называет ее госпожой. Ноги Сильвины так и просились в пляс. Усилием воли она остановила себя и с пафосом произнесла:
– Примите мое почтение, величайшая из книг!
При этом лицо девушки было столь надменно, что ни о каком почтении здесь речи явно не шло. Книга стерпела, только чуть слышно скрипнула переплетом. Она знала, что придет ее время. И, судя по характеру Сильвины, ждать осталось недолго.
– Пора, госпожа Сильвина, – подсказал паук.
Девушка достала пузырек и высыпала немного пыльцы на книгу, которая тут же исчезла. Сильвина поспешно взяла книгу, с содроганием ощутив ее мощь, и бережно положила в сумку. Паук взобрался к ней на плечо и горячо зашептал на ухо:
– Скоро ты станешь самой сильной, о госпожа.
Ничего не подозревающая Луна, окруженная всеобщим ликованием, вместе со спутниками направлялась в Манибион. Ей и ее друзьям, а также правителям требовался отдых. Надо было набраться сил перед решающим поединком, которого боялись все. Ведь способ уничтожения главной черной книги до сих пор так и не был найден.
Однако на завтра все-таки решили устроить перерыв. Тем более у Луны был день рождения, и родители решили отметить его, несмотря ни на что. А об остальном они подумают послезавтра, на очередном военном совете, где правители вновь осознают свою беспомощность перед книгой смерти.
Девушка не могла присоединиться к всеобщей радости. Из последних сил она брела по коридору дворца, не отвечая на вопросы Эгирина и Сентарии, не замечая ласковых глаз мамы, не чувствуя заботливых рук Аниты. В своей комнате, укрывшись наконец от посторонних глаз, Луна в изнеможении упала на кровать.
Но она лишь ненадолго разрешила себе закрыть глаза. Отдыхать было некогда. В отличие от правителей, Луна знала, что нужно делать, и ее уверенность крепла с каждой секундой. Уставший Фиччик тоже не спал, не сводя беспокойных глаз с подопечной. Он словно понимал, какие мысли бродят в ее голове, поэтому молча прижимался к лицу и ласково гладил лапкой спутанные волосы. Одинокая слеза скатилась по щеке девушки, но Луна тут же смахнула ее.
Едва начало смеркаться, она решительно встала.
Пора!
Неслышной тенью Луна скользнула по коридору к комнате Стефана, который к тому времени крепко спал.
– Проснись! – тихонько позвала девушка, коснувшись его плеча.
Стефан что-то невнятно пробурчал в ответ и перевернулся на другой бок. Луна с жалостью взглянула на него. Глубокие тени залегли под глазами, лицо осунулось. Спал он беспокойным сном, ресницы дрожали, а кулаки сжимались и разжимались. Даже во сне он продолжал помогать драгомирцам, ведя борьбу со злом.
– Стефан, мне нужна твоя помощь. Просыпайся, – снова смахнув слезу, Луна решительно потрясла его за плечо.
– Что такое? – Стефан резко подскочил, чуть не задев Луну, присевшую на краешек кровати. Протирая заспанные глаза, он уставился на нее, словно на призрак: – Что ты тут делаешь? Почему не спишь?
– У меня к тебе серьезный разговор.
– О вашем поцелуе с Аметрином? Да брось! Я полностью на твоей стороне. У тебя не было другого выхода, и я рад, что не был на твоем месте, – хохотнул он, приглаживая спутанные волосы. – Не представляю, как еще можно было вывести его из наваждения. Ты молодец, быстро сообразила. А теперь забудь. Он ничего не помнит, и я все забыл. Так будет лучше для всех.
– Нет, я не об этом, – ответила Луна.
– А что тогда?
– Я знаю, как можно уничтожить главную книгу, и мне нужна твоя помощь!
– Да ты что! – обрадовался Стефан. – Я всегда готов. Чего сидим? Побежали к правителям, – он спрыгнул с кровати и начал поспешно натягивать штаны.
Луна, деликатно отвернувшись, проговорила:
– Нет! Мы не пойдем к правителям. Выслушай меня, и ты все поймешь. Только пообещай одну вещь. Независимо от твоего решения, ты никому не расскажешь о нашем разговоре! По крайней мере сегодня.
– Луна! Ты меня пугаешь! – Стефан замер. – Как я могу тебе обещать, если не знаю, что ты мне скажешь?
