Луну посадили между Алексом и Гелиодором. Сзади правительственной трибуны застыл целый отряд молодых воинов в полном боевом облачении. Драгомирцы удивились этому. Ведь правители никогда не нуждались в охране, за исключением темных времен. Но Сардер тут же пустил слух, что воины нужны для торжественного марша в честь победителя поединков. Слух быстро распространился среди зрителей, и тревожный шепот прекратился.
Сентарию посадили между Гелиодором и Варисцитом. Смущенная такой честью, она выпрямила спину и боялась шелохнуться. Вроде бы все предосторожности были выполнены. Но если Эссантии взбредет в голову вновь забрать девушек и включить их в состязание, правители будут бессильны их защитить. Поэтому стараясь не выдать нарастающего напряжения, они невидяще смотрели в центр поля и мечтали, чтобы поединки поскорее закончились, а Луна вновь оказалась в безопасности, за надежными стенами дворца.
Между тем отгремели фанфары и фейерверки, и к Луне вновь подлетела подушечка, несущая свиток. Девушка встала, немного осипшим голосом прочитала приветствие Эссантии и объявила о начале финала.
– Удачи вам, и берегите себя! – добавила она, отложив свиток в сторону, и ласково улыбнулась обоим участникам.
Сентария же бросила с трибуны цветы. Их подхватил ветер и отнес ребятам. Эгирину – белоснежный, Аметрину – огненно-красный. Друзья закрепили цветы в петлицах и, приветственно помахав трибунам, исчезли вместе с постаментами.
Испытания начались.
На поле из земли медленно поднялась стена с сотней дверей. Двери отличались друг от друга формой, цветом и размером. Здесь были обычные прямоугольные, более редкие квадратные, трепетно любимые драгомирцами круглые и даже никогда никем не виданные треугольные.
Двери, выкрашенные в самые немыслимые оттенки, отличались и оформлением. Рядом с массивной дверью, богато украшенной золоченой лепниной, ютилась неприметная дверца, которая могла вести разве что в чулан или подвал.
Даже ручки были разными. На каких-то дверях они отсутствовали вовсе, их еще предстояло найти среди узоров и орнаментов; на других, напротив, были нарочито вычурными и бросались в глаза.
Эссантия сделала все, чтобы запутать участников. Те двери, на которых красовались огромные ручки, открывались внутрь, и ручка тут не требовалась вовсе, достаточно было просто толкнуть. А там, где они скрывались под узорами, дверь открывалась наружу, и без ручки невозможно было проверить, заперта она или нет.
Зрители переглянулись, уважительно качая головами. Ведь это еще даже не испытание, а всего лишь простой вход в комнату. Если уже здесь все так сложно, то что же будет дальше?
Мгновенно оценив обстановку и проверив ближайшие к ним двери, Аметрин и Эгирин кивнули друг другу и разбежались в разные стороны. Дойдя до края стены, они начали методично проверять двери по порядку, медленно двигаясь к центру. Как они правильно догадались, двери были закрыты, и им предстояло найти ту единственную, которая их пропустит дальше. По задумке Эссантии, участник, который первым найдет открытую дверь, получит небольшое преимущество.
Время шло, а ребята не прошли даже половины пути. Около некоторых дверей им пришлось потратить гораздо больше времени, чем они рассчитывали, в поисках едва заметной ручки, которая скрывалась за декором или вовсе пряталась внутри обшивки. Нужно было сначала обнаружить тайный механизм, привести его в действие, и тогда дверная ручка плавно появлялась из-за скрытой панели.
Эгирин уже минут десять пытался разгадать секрет самой маленькой двери неприметного мышиного цвета, которая так сливалась с каменной стеной, что он вначале прошел мимо и уже начал осматривать следующую дверь, но потом уловил краем глаза едва заметные очертания и вернулся, чтобы проверить.
И действительно, между двумя массивными дверями притаилась едва заметная круглая дверца, такая крохотная, что в нее можно было протиснуться только ползком, да и то рискуя застрять на полпути.
Эгирин задумчиво ощупал контуры двери в поисках петель, ручки или хоть какого-то выступа. Но нет. Она была сделана из цельного деревянного щита, без единого гвоздя. Аметрин, видя, как застыл его друг, тоже остановился и вопросительно посмотрел на него. Эгирин махнул рукой, подзывая к себе.
Драгомирцы охнули. Ну сейчас Эссантия им задаст! Сколько они себя помнили, в поединках каждый был сам за себя. А эти двое уже умудрились наделать шуму в полуфинале, отказавшись идти дальше, пока Луне не окажут помощь. И вот сейчас они вместе уставились на загадочную дверь и задумчиво чесали затылки. Особо впечатлительные зрители даже пригнули головы в ожидании грома, молнии или чего похуже.
Но… Солнце по-прежнему светило ярко, а над драгомирцами висели приветливые курчавые облака, создававшие тень. Эссантия явно выделяла двух этих юношей, позволяя им то, что не позволяла другим. Хотя… кто знает, может, никогда и не было запрещено помогать друг другу и это правило придумали сами люди, а не создательница.
