Атмосфера над площадью изменилась. Небо заволокло тяжелыми свинцовыми тучами. Споря друг с другом, тучи злобно огрызались и плевались молниями. Зрители подняли воротники и втянули головы, пытаясь спрятаться от ледяного ветра. Ветру не понравилось такое отношение, и он начал свирепствовать еще сильнее, поднимая пыль и швыряя ее в людей. Драгомирцы заворчали, еще больше съежившись и нахохлившись. Завернувшись в куртки, они стали похожи на взъерошенных птиц, всеми силами цепляющихся за ветки-жердочки, чтобы ветер не унес их в неизвестность. Те, кто следил за поединками через зеркала, торопливо подхватили их и убежали с улицы, ставшей такой негостеприимной, в теплый и уютный дом. Укрывшись от ветра и злых туч, они с сочувствием смотрели на бедолаг, сидящих на трибунах. Тем негде было спрятаться. Но, несмотря на серость и холод, никто и не думал покидать свои места. Все понимали, что Эссантия таким образом указывает на серьезность момента. Последний кандидат вступил в борьбу за главный титул.
Увидев, что Луна и Сентария исчезли со своих мест, зрители замерли в предвкушении. Они не подозревали о нависшей опасности и ждали захватывающего зрелища.
Перед ними предстала обширная пещера, на пороге которой замер Аметрин.
Прежде чем войти, он внимательно осмотрел каменные своды и покачал головой. Вход в пещеру выглядел очень опасным, словно кто-то варварски выломал кусок камня из стены, раздробив его киркой или кувалдой. Своды ощерились каменными зубами и напоминали открытую пасть громадной акулы.
Аметрин нагнулся и кое-как протиснулся внутрь, зацепившись рукавом куртки за один из зубьев. Пытаясь освободиться, он неловко дернул рукой и почувствовал, как каменный зуб, словно острый нож, легко прошел сквозь ткань и вонзился в кожу. Охнув от неожиданности, Аметрин скинул куртку и увидел порез, сочащийся кровью.
– Ничего себе зубки у пещеры, – пробурчал он.
Оторвав от рубашки длинную полосу, юноша ловко перебинтовал руку и осмотрелся. У пещеры не было стен, потолка и даже пола. Аметрин оказался в центре пространства, наполненного магией. Невесомыми полупрозрачными нитями она клубилась повсюду, словно сахарная вата. Аметрин потрогал нити. Они, мягко пружиня, обхватили руку, словно вторая кожа, но при этом не касаясь тела. Аметрин усмехнулся и поднял вторую руку Нити четко обрисовывали каждый сантиметр, вплоть до массивного перстня участника на пальце.
Зрители, очарованные зрелищем, на минуту позабыли даже о свирепом ледяном ветре и злых тучах. Они завороженно следили за каждым движением молодого воина, словно попавшего в настоящую сказку.
Но сказка была недолгой. Нити начали темнеть на глазах. Не прошло и нескольких секунд, как Аметрин вместо пышной сахарной ваты оказался в центре черной паутины. В пещере задул ветер, и паутина мгновенно облепила тело. Аметрин стал срывать ее с себя, одновременно прорываясь сквозь окружавшие его слои паутины. Голыми руками он рвал нити, залеплявшие лицо. Они закрывали глаза, временно лишая зрения, нос и рот, мешая дышать, стягивали руки, не давая сопротивляться, и оплетали ноги, вынуждая стоять на месте. Издалека Аметрин был похож на насекомое, попавшее в сети коварного паука. Чувствуя, как паутина с каждым движением оплетает его все больше, он забился еще сильнее, тем самым увеличив сходство.
Зрители с правителями тревожно привстали. Еще немного, и черная паутина опутает Аметрина целиком, превратив его в огромный кокон.
В отчаянной попытке выбраться Аметрин рванулся назад, к острым зубьям, торчавшим из входа-пасти. Наткнувшись боком на хищно сверкавший зуб, он начал перетирать паутину, подбадриваемый тысячами голосов. Никто из драгомирцев не хотел, чтобы их единственный финалист вот так нелепо провалил главное испытание, не пройдя первый же барьер в виде паутины. Пока они вполголоса обсуждали увиденное, зябко кутаясь в куртки, Аметрин уже освободил руки и ноги. Затем он отколол часть от каменного зуба и срезал с себя оставшуюся паутину.
Развернувшись, он бросился вперед, рассекая нити острым камнем, как клинком. Паутина шипела, пыталась наброситься исподтишка, но Аметрин был наготове и встречал ее острием камня. Постепенно паутины становилось все меньше, пока она, сдавшись, не исчезла совсем.
Вытерев пот со лба, Аметрин огляделся. Воздух вновь стал сгущаться наподобие сладкой ваты. Но теперь Аметрин был настороже, зная, какую тайну скрывают эти сахарные нити. Выставив перед собой каменный зуб, он пошел вперед, даже не зная, в правильном ли направлении движется, так как вата тягучим туманом заволокла все вокруг.
Все повторялось. Эта масса не прикасалась к телу, и со стороны Аметрин выглядел подвешенным в воздухе среди нитей, сплетавших невообразимые узоры. Вскоре они опять начали темнеть и теперь превратились в вязкое жидкое болото, пахнувшее тиной, плесенью и сероводородом. Каждый шаг сопровождался чавкающим звуком. Трясина нехотя поддавалась силе и пока отпускала жертву, но становилась все гуще.
