В глубине души оба понимали, что лгут друг другу и самим себе. Забыть это они не смогут никогда.
Друзья огляделись.
Они попали в обитель жемчуга. Здесь царствовали перламутровые тона. Бутоны растений переливались мягкими оттенками от нежно-розовых до матово-голубых. Трава, напоминавшая мех огромного животного, ласково обнимала ступни, обволакивая и завораживая. Хотелось лечь, закрыть глаза и немного забыться после пройденных испытаний. Легкие бабочки с крыльями, похожими на створки распахнутой раковины, совсем не боялись людей. Они порхали так близко, что можно было разглядеть рисунок на крыльях, напоминающий мрамор.
Эгирин не удержался и протянул руку. Бабочка тут же уселась на ладонь и с любопытством уставилась на человека выпуклыми полусферическими глазами. Тонкие усики, увенчанные крохотными жемчужинами, потянулись к ладони, знакомясь с необычным запахом. Поняв, что здесь нет ароматного цветочного нектара, бабочка отчетливо фыркнула, недовольно взмахнув крыльями, слетела с ладони и пересела на ближайший цветок. Он оказался намного интереснее диковинного человека.
Эгирин и Аметрин негромко рассмеялись, очарованные красотой, и даже не заметили, как подошли ко второй стойке, на которой стояла статуэтка с изящной жемчужной ветвью, похожей на гроздь винограда. Жемчужины загадочно сверкали и манили к себе.
Друзья остановились и посмотрели в глаза друг другу.
– Ну что? – спросил Аметрин. – Ты не передумал? Ты пришел первым и можешь пойти дальше, я не буду препятствовать. Все по справедливости.
– Я не передумал. А ты?
– Ну а я тем более. Но опять же, если ты не против.
– Да хватит уже расшаркиваться друг перед другом! – не выдержал Сардер.
Земной правитель подал голос впервые за время финала. Тревога за внука снедала его. К ней примешивались растерянность и растущее недоверие к Эссантии, которая устроила такие испытания.
– Да! – подхватили зрители. – Что за телячьи нежности?! Это же поединки, а не школа вежливости!
– Только после вас. Нет, что вы, это я после вас, – два остряка на трибунах разыграли небольшую сценку.
Пиритти и Пироппо сжали кулаки, собираясь броситься на обидчиков, но трибуны вновь загудели, и братья отвлеклись. В центре площади Эгирин крепко обнял Аметрина и, развернув его, подтолкнул к следующей двери:
– Удачи, друг. Я болею за тебя!
– Спасибо, друг! – отозвался Аметрин и зашел внутрь.
Как только за ним захлопнулась дверь, Эгирин вернулся к стойке и осторожно взял статуэтку с жемчужной ветвью с постамента.
За ухом стало нестерпимо жечь. Эгирин прикоснулся к коже. Его пальцы нащупали какую-то припухлость. Осторожно проведя по ней, он понял, что это и есть символ жемчужного мага, такой же, как у деда. Крохотная ветвь, усыпанная жемчужинками, словно искрящейся росой. Гордость наполнила его сердце. Он смог! Смог, невзирая на страхи и сомнения! Подняв статуэтку высоко над головой, Эгирин громко прокричал:
– Ура!
Тут же в небо взлетели тысячи жемчужин, рассыпавшихся на множество крохотных перламутровых капель, которые драгоценным дождем пролились на трибуны. Следом появилась надпись, составленная из ракушек:
«Поздравляем жемчужного мага Эгирина с победой!»
– Ура! – трибуны подхватили победный возглас Эгирина.
Сардер вытер одинокую слезу, изо всех сил стараясь сдержать остальные, которые кипели в уголках глаз. Янтария плакала не стесняясь. Их внук, столько переживший за свою короткую жизнь, взял титул жемчужного мага в самых сложных поединках, которые им только доводилось видеть. Гордость, чувство облегчения от того, что испытания позади, затопили их с головой.
Сентария сияла, как жемчуг на статуэтке, Луна тоже не смогла сдержать слез.
Эгирин вышел из обители жемчуга через открывшуюся в стене арку и попал под шквал аплодисментов и поздравлений. Сев на трибуну рядом со счастливыми бабушкой и дедушкой, он кинул на Луну сияющий взгляд. Она ответила ему взглядом, полным восторга, теплоты и нежности.
Но времени на поздравления не было. Испытания продолжались. И не только для Аметрина. Не успела Луна прочитать напутствие Эссантии, как вновь исчезла. Вместе с ней пропала и Сентария.
Правители опять попытались броситься вслед за девушками, но были усажены на место силой Эссантии. Согласно ее воле, поединки продолжались.
