Неожиданно мяч полетел в ее сторону. Девушка машинально поймала его. Так неловко, что чуть не уронила. Покрутив мяч в руках, она бросила его ближайшему мальчику лет двенадцати. Тот поймал и передал дальше, одновременно сделав приглашающий жест. Луна поняла, что он зовет ее к ним в круг.
Чем ближе она подходила, тем хуже слушались ноги. Каждый шаг давался с трудом. Но Луна упорно шла, сама не зная зачем. Подойдя ближе, она смогла разглядеть этих молчаливых детей. Правильные черты, изящное сложение, длинные руки с чуткими пальцами, какие бывают только у целителей, хорошо отутюженная и выстиранная одежда, прически, уложенные волосок к волоску.
Почему же она их так боялась? До дрожи в коленях, до холодного пота на лбу. Луна хотела что-то сказать, но, к ужасу, поняла, что не может вымолвить ни слова. Из пересохшего горла вырвалось только нечленораздельное мычание:
– О-у-ы-к-п-ы-а…
Ужас окутал ее плотным одеялом, а разум отказывался верить в реальность происходящего. Она не здесь. Это все-таки сон. Это все неправда. Крепко зажмурив глаза, Луна с надеждой их открыла. Но нет. Ничего не изменилось. Дети играют в мяч. В полной тишине.
Она заставила себя сделать еще один шаг, хотела дернуть мальчика за рукав, чтобы привлечь его внимание, но пальцы провалились в пустоту. Луна повторила попытку. С тем же результатом.
Она беззвучно закричала и попятилась, открывая рот, словно выброшенная на берег рыба. К ней опять полетел мяч. Она выставила вперед руки и вновь поймала его, ощутив упругую оболочку. Мальчик посмотрел на нее и снова жестом позвал в круг. Девушка взглянула в его глаза и опять попыталась закричать. В ужасе отбросив мяч, Луна упала и начала отползать от этого страшного места, от этих жутких детей.
Она поняла, что ее так испугало. Глаза детей ничего не выражали. Они были пусты и мертвы.
Луна закричала и на этот раз услышала собственный крик. Она рывком села на кровати. Рядом суетились перепуганные родители, которых позвал Фиччик. Второй час они пытались привести в чувство дочь, метавшуюся во сне.
– Мама, я видела детей целителей, – зарыдала Луна.
– То есть? – не поняла Нефелина, беспокойно вытирая испарину со лба дочери.
– Я видела детей целителей… Тех, которым не суждено было родиться из-за проклятия ведьмы. Я видела их всех. И малышей, и моих ровесников. Какими бы они выросли, если б родились. Их души заперты под бездной, в ужасной комнате, у них пустые глаза… Я должна что-то сделать… Иначе…
И тут Луна поняла, что хотел от нее этот мальчик.
– Что? Что иначе? – воскликнул Александрит.
– Иначе я окажусь среди них, – выдавила из себя девушка и вновь потеряла сознание.
Тонкая струйка крови потекла из носа.
Родители в ужасе смотрели на нее.
Поездку в Валоремию решили отложить до утра – ни Алекс, ни Криолина не желали отходить от Луны. Они хотели убедиться, что ее здоровью ничего не угрожает. К рукам Алекса добавились руки Аниты и Гилмара. В полном молчании они занесли их над девушкой и закрыли глаза, сосредоточившись на борьбе с черной магией.
Рано утром перед поездкой в Манибион к Гелиодору подбежал взволнованный Аметрин:
– Господин Гелиодор, разрешите обратиться?
– Слушаю тебя, Аметрин.
– Посмотрите, что мы обнаружили в вещах Гиацинта.
С тех пор как Аметрин узнал о предательстве отца, он называл его только по имени или званию.
Аметрин протянул Гелиодору старинный блокнот в потрепанном кожаном переплете. Гелиодор осторожно открыл его и увидел страницы, исписанные мелким, словно бисер, почерком. Прочитав первую страницу, Гелиодор изумленно поднял глаза:
– Неужели это?..
– Да.
– Но где ты его нашел? Мы же обыскали все до последнего кирпичика.
– Это не я, а мама. Она хотела посадить куст сирени. Когда копала яму, наткнулась на шкатулку. Видимо, сама судьба привела ее в это место. Иначе мы бы никогда не нашли тайник. Викариум глубоко закопал шкатулку, земля была уже так плотно утрамбована, что не отличалась от других участков в саду.
– Это очень важная находка, Аметрин. Поехали скорей, я тут тоже кое-что придумал, как нам проверить Валоремию, заодно и наше сознание, – воскликнул Гелиодор и быстрыми шагами пошел на конюшню, чтобы направиться к Александриту.
Алекс, не спавший всю ночь, поднял на Гелиодора уставшие глаза:
– Думаю, дневник – наша последняя надежда. Если мы что-то не предпримем, то потеряем ее…
Луну кое-как удалось привести в сознание. Слабая и опустошенная, она лежала на кровати, поддерживая себя собственной волшебной силой. Эгирин неотлучно находился рядом. Еще несколько целителей, сменявших друг друга, дежурили вместе с ним.
Щеки девушки уже слегка порозовели, что давало надежду на скорое выздоровление. Однако все по-прежнему сильно беспокоились. Было очевидно, что черная магия хочет ослабить ее, чтобы потом захватить и подчинить своей воле. Кто знает, чем закончится следующая попытка и сможет ли Луна вернуться из видений, в которые ее раз за разом погружает магия. Теперь уже никто не сомневался в том, что Обсидиан жив.
