В подземелье действовал какой-то загадочный дебаф, сжиравший параметр сытости с пугающей быстротой, поэтому я не стал гадать, куда идти на этот раз, и объявил привал.
К счастью, перед тем как самоустраниться из фавориток ее высочества, я позаимствовал чуток провизии, так что проблема с голодом на ближайшие несколько часов была решена.
Несколько минут мы жевали молча, окружающий мрачный антураж ну никак не способствовали разговорам, но молчание тоже не поднимало настроения.
Первым сдался Петрович.
– Знаете, девочки… – адмирал швырнул куриную косточку в угол. – А мне здесь нравится. С детства зачитывался Хаггардом, мечтал о приключениях. Даже в сознательном возрасте ловил себя на мысли, что… – ведьма вдруг запнулась, сообразив, что говорит о себе в мужском роде, и быстро поправилась: – Ловила себя на мысли, то есть…
Прокол не остался не замеченным.
– Не переживай, Ази, – Санта приобняла ведьму. – Я уже давно поняла, что…
Я про себя ругнулся. Вот и пошла псу под хвост наша конспирация. Немка явно не дура и, конечно, догадалась, что мы в реале мужики. Тьфу, позорище… И как объясняться?
– …что у тебя проблемы с гендерной идентификацией… – продолжила бундеслейтенантша.
– Это как? – подозрительно переспросил адмирал.
– Ты женщина, но иногда чувствуешь себя мужчиной, – Санта ласково погладила Петровича по плечу. – Не переживай, это нормально. Со мной такое тоже было в пятнадцать лет. Правда, потом я опять почувствовала в себе женщину.
Я выдохнул. Похоже, признание на некоторое время отменяется.
– О да, моя милая, так и есть… – Петрович страдальчески вздохнул.
– Ничего постыдного в этом нет, – убежденно заявила немка. – К счастью, в нашем мире царит не средневековье. Правда… – она немного смутилась. – У вас в России до сих пор большие проблемы с сексуальными меньшинствами.
– О, большие проблемы… – охотно поддакнул адмирал.
– Я помогу тебе! – воодушевленно сообщила воительница. – Главное, быть друг с другом полностью откровенным. Хочешь, я тоже расскажу тебе о своей тайне…
Я немедленно приготовился узнать, что бундеслейтенантша тоже мужик.
– Я… я… – Санторина смущенно улыбнулась. – Я трусиха…
Пришлось в очередной раз выдохнуть. Впрочем, оно и к лучшему.
– Да, да, я всего боюсь… – решительно подтвердила воительница. – Даже… воробьев… А в бундесвер пошла, чтобы стать немного смелее. Правда, не помогло, все осталось по-прежнему. Думала, в игре получится, ведь здесь все не настоящее, но и здесь…
Немка всхлипнула.
– Ничего страшного, милочка. И я тру… сиха… – неожиданно и очень серьезно признался адмирал. – Еще какая…
«Вот те раз…» – я про себя опешил. Адмирал слыл во флоте первейшим отморозком. Нет, а кем считать человека, который ведет почти не вооруженное командное судно на таран вражеского авианосца. А абордаж ракетного крейсера… Хотя, кто его знает, в людях порой такое таится, что диву даешься…
– Все люди трусы, – мрачно продолжил Петрович. – Нет смельчаков, есть только те, кто смог на время забыть о своем страхе.
Неожиданно порыв сквозняка принес из бокового коридора чье-то неразборчивое бурчание.
– Живо спрячьтесь… – я вскочил и, обнажив дагу, метнулся на звук. – Если что, сигнал подам в групповом чате.
С каждым шагом голос становился все громче:
«Это что за нахрен?» – разобрав слова, я даже остановился от удивления.
Но быстро пришел себя, активировал «Тень леса» и дальше пошел в скрытном режиме, резонно решив, что скоро сам увижу, кто тут такой голосистый.
Источник подвываний обнаружился в небольшой комнатке в конце одного из ответвлений от основного коридора. У небольшого костерка на корточках сидел плюгавый гуманоид, очень смахивающий на кобольда, только крупней габаритами, более человекообразный и шерстистый, не зеленый, а синеватый и с шикарным горбатым шнобелем на морде вместо поросячьего кобольдского пятака.
В бестиарии открылась очередная глава, гласившая, что это не кто иной, как пещерный гоблин.
Пользуясь невидимостью, я подобрался к нему совсем близко и, неимоверными усилиями сдерживая хохот, присел рядышком.
Синекожий, сидя на корточках, помешивал палочкой аппетитно пахнущее варево в помятом закопченном котелке, чем-то смахивал на лицо кавказской национальности и гнусавил с характерным акцентом песню старинной группы «Красная плесень». При этом он был не игровым персонажем, а неписью скромного десятого уровня.
Я до того заслушался, что прошляпил тот момент, когда закончилось действие умения, и проявился прямо перед носом гоблина.
Уже было совсем собрался ткнуть его кинжалом в мутный глаз, но тот, вместо того чтобы напасть, неожиданно забился в угол, упал на колени и, закрывая голову корявыми лапами, истерично завопил:
– А-а-а, не убивай мэня, большой белый баба… Клянус трэтим яйтсом Гудабудура, Самвел нэ будет нападать… а-а-а… просю, нэ надо…
