Мы снова стоим друг перед другом, я медленно опускаю древко меча. Периодически оно стукает о древко оппонента. До сих пор мне не удалось привыкнуть к длине ни деревянных, ни металлических вариантов. Судя по лицу Гидеона он явно не понимает зачем я соприкасаюсь своим мечом с его. Его друзья посмеиваются, я успеваю отвлечься на это. Теперь Гидеон явно стал напряжён. Неудивительно! Он дёргается и вырывается вперёд. Деревянные гарды наших клинков спутываются будто цветочные лозы и оба прилагая усилия мы вкладываем весь свой вес в блокируемое оружие. Я слышу тяжёлое пыхтение оппонента. В физической силе я уступаю, Гидеон отпихивает меня назад, я чуть было не теряю равновесие и даже не успеваю перейти в верхнюю стойку. Он хватает подмышкой моё оружие и совершает выпад, останавливает его перед моей незащищённой шеей. Что за жульничество! Такое ведь явно против правил! Он зажал моё оружие! И ещё называет себя церковником, а сам же нарушает правила поединка!
Тренировка окончилась.
— Вы как всегда великолепны, господин Кэнто, — храмовник Гидеон кивнул носом и тут же отвернулся.
Его друзья посмеивались. Стоило мне глянуть на них, как они замолкли и опустили взгляды. Я их понимаю, им было стыдно за своего друга, моего временного наставника. Но они не могли сдержаться, видя разницу в нашей силе. Так что смешки здесь неудивительны. Их другу ведь даже пришлось жульничать! Ох и выговорил бы ему мой учитель кэндо! Храмовник, а нарушает правила! Я уже не знал, как мне тут успокоиться в такой-то ситуации.
Воссоединившись с друзьями, Гидеон быстрым шагом ушёл вместе с ними. Я не слышал, что он им бурчал.
Я переместился в соседний зал. Для Исикавы тренировка тоже закончилась, он лежал на полу пузом кверху и тяжело дышал. Весь потный и уставший. Ещё бы! Он-то не был так хорошо подготовлен, как я. Его спарринг-партнёр подал ему руку и помог подняться.
— Как успехи, Исикава? — обратился я к другу.
— Да к чёрту всё это! Для меня это перебор, — Исикава всё ещё тяжело дышал.
— Ничего, натренируешься и свыкнешься. Так что, постарайся!
— Легко тебе говорить… Хотя не знаю, что хуже, осенний спортивный фестиваль или это. Как же я рад, что мы его уже пропустили.
— Тебе бы серьёзнее ко всему относиться… — только начал я говорить, как Исикава нагло меня оборвал.
— Ладно тебе! Ладно! Дай хоть отдышусь, — он сел на каменную скамью.
— Девочки тоже вскоре завершат занятия, нам надо поторопиться вернуться! — я начинал злиться. Вдруг Эмэру и Кояма завидев, что нас ещё нет, уйдут гулять одни?!
— Эх, Сасаки. Никто никуда не денется! Может лучше побродим вместе по собору, а? Вдруг найдём чего крутое? — я просверлил друга взглядом дав понять, что по плану мы возвращаемся в нашу комнату отдыха, а не играем в его глупые игры.
Слушать церковные лекции — это крайне занудное занятие. Спрятавшись за спиной крупной послушницы передо мной, я то и дело тихонько посапывала и просыпалась, когда Курико меня одёргивала. Я сама мало что в них понимала, мало латынь, ещё и уйма дурацких слов! Что проку их слушать и пытаться вникать? Курико же по сей день не выучила в латыни даже самую-самую базу! Тем не менее даже тут ей надо было строить хорошую и правильную ученицу, делать вид что слушает и делает какие-то записи. Но на деле её знания были даже ниже моих!
— Курико, отвянь!
— Но Эмэру! На нас ругаться будут! Мы должны прилежно учиться, — Курико поправила очки.
Занятия, связанные с чудесами, как в Церкви называли свою магию, были куда интереснее. Как фейерверки из палочки!
— Вот тогда и учись, а не пялься только, — я отвернулась от подруги.
— Эмэру, а вдруг тут экзамены какие будут, и ты провалишься? — Курико ни в какую не могла отстать.
— Какой ужас! — пробурчала я, не поворачиваясь к подруге.
Стук фолианта жрицы-преподавательницы о стол ознаменовал окончание урока. Собственно, об этом и прозвучали её последующие слова. Наконец-то можно просыпаться! Я вскочила со стула, собрала немногочисленные вещи и хотела была поспешить в комнату отдыха, но Курико продолжала скрупулёзно складывать своё барахло обратно в сумку. Я терпеливо дождалась подругу, и мы смогли завершить очередные скучные занятия, вернувшись в нашу общую для японцев комнату отдыха.
Кэнто и Торио уже были тут как тут, весело беседовали между собой. Итиро скучал на диване. Ему-то повезло, не надо сидеть и слушать каждый день весь этот заумный бред!
— Девочки! Ну наконец-то! Как занятия! — Кэнто был сегодня подозрительно слишком весёлым.
— Что, опять выиграл там свои поединки, Ковшик? — обратилась я к нему, пристально посмотрев в его глаза.
— Да, представл…
— Ладно-ладно! — я-то видела эти самые поединки, поэтому было тяжело сдержаться, чтобы не ухмыльнуться и не подколоть Кэнто, — Наверное, твой учитель сегодня снова подвисал?
— Конечно, ведь я…
— Вот тогда сегодня и продемонстрируешь свои навыки, наверное, — произнесла я задумчивым и таинственным голосом.
— В смысле?! — взбудоражился Кэнто. Реакция того стоила! Только вот это была правда…
— В чём дело, Эмэру? — Торио тоже вскочил.
