Но ведь это неправильно! Сопротивляться нужно сразу. Почему это люди должны умирать первыми и только потом что-либо предпринимать? Несправедливо. Пока жалеешь других — погибнешь сам. Вот задать этим кентаврам один разок и больше не полезут! Вот кто они? Разве не животные? Не часть природы? А природа — это чудовище. Прогресс человечества неостановим. Не то, чтобы природа не имела право пытаться его прекратить, но само человечество не должно следовать её «хотелкам». Человечество — оно важнее природы. Поэтому ему нужен прогресс несмотря ни на что. Любыми средствами и методами. Ведь если исчезнет человечество, то какой вообще смысл во всём? Я очень хотел, чтобы мои надежды, связанные с магией, оправдались. Чтобы магия оказалась перед природой сильнее земной науки. И могла защитить от любых катаклизмов, будь то стихия или зверь.
Эмэру регулярно пропадала в своём лазарете, лечила людей. Благородное дело! Я ей гордился. Не то, что бездельница Кояма. Правда из-за этого собираться мы стали чуть реже. Но идея нашей Девы Орхидей о поиске жителей, которым требуется помощь Избранных оставлена не была.
Сегодня мы слонялись по близлежащим к собору районам столицы, вновь оставив Китамуру охранять наши комнаты. Как обычно беседовали и тусовались, заглядывали во дворы особняков дворянского класса, обсуждали их дома и другое имущество, выставленное напоказ. Главным развлечением было избрание того, кому из нас какой дом понравился и в каком из них хотели бы жить.
Эмэру, конечно же, остановилась на самом богатом и помпезном! Вот уж точно самым её достойном!
— Татибана вряд ли бы такой осилил, Эмэру, — прокомментировала Кояма выбор Эмэру. Та на неё злостно зыркнула.
— Это гипотетически, Курико. Гипотетически. А вообще, дорогая моя, на такое зарабатывают вместе, либо получают в наследство.
Кояма нахмурилась и замолкла.
Мне сильнее всего приглянулся дом, слегка напоминающий мини-замок из-за пристроенных к крыше небольших башенок. Хоть и непонятно что в них могло поместиться, тем не менее как же эффектно смотрелось! Парапет ограждал кровлю здания, там находилась небольшая терраса. А в целом это здание совмещало в себе как дом, так и трактир. Жаль, что мы его не посетили…
Курико не хотела участвовать в подобном обсуждении. Наша подруга совсем отчаялась и ничего кроме мыслей о возвращении в Японию её не терзало. Тем не менее она указала на какой-то вшивый розовенький с белым домишко. Наверняка ещё в летний сезон всё вокруг него усажено цветами! Какой кошмар для всей мужской половины обитателей особняка!
А Сасаки… А Сасаки влип, и втянул нас всех. Пока он стоял перед одним из особняков и бахвалился перед нам своими знаниями архитектурных стилей, в нашу сторону начала двигаться женщина. Обязательно посвятив нас в знание, что этот особняк в стиле барокко и восхищённо указывая нам на очередные барельефы, он даже не заметил, как эта женщина встала возле нас и прокашлялась.
— Прошу прощения… По одеждам похоже, что вы из Церкви Каиура? — её взгляд излучал некую испуганность.
— Именно так! Мы представители Церкви Каиура! Не нужна ли вам помощь, леди? — Эмэру мгновенно отреагировала, — Кстати, я Мика, Дева Орхидей! — Эмэру сегодня была излишне весёлой.
Женщина чуть не упала в снег, Сасаки успел её подхватить.
— Ваша Святость, Дева Орхидей, — женщина пала ниц, — Я даже не смею вас просить о чём-либо! Вы уже явили мне свой святой лик!
— Встаньте, пожалуйста! — Эмэру помогла женщине подняться.
Неужели мы Избранные настолько эффектны?! Это было очень радостно.
— Меня зовут Аделаида Коравий. Мой сын… Он пострадал вчера вечером… На него напал какой-то зверь. Не могли бы вы взглянуть?
— Конечно! Непременно! Скорее идёмте! — Эмэру, будто хозяйка дома, сама повела женщину к центральному входу в поместье.
Пока мы следовали на верхний этаж в покои её сына, Сасаки по пути под восклицания Коямы о том, во что мы ввязались разглядывал внутреннее убранство желанного дома.
Юноша, может на несколько лет младше нас, лежал в своей кровати, укрытый несколькими слоями одеял. Сразу видно, что его знобило и трясло. Лицо было бледным. Служанки отступили от кровати по приказу хозяйки, сама она приспустила одеяла.
Его грудь была рассечена знатной когтистой пятернёй.
Эмэру тут же склонилась над мальчиком и осмотрела рану.
— Ранение не глубокое, — сказала она. Вот она наша Эмэру! Только немного походила в лазарет и разбирается уже лучше местных знахарей! — Зверь?
— Да, госпожа, — хозяйка дома грустно опустила голову.
— В городе? — спросила Эмэру.
— Филл не выходил за пределы поместья со вчерашнего утра. Мы не понимаем, что случилось…
— Я его подлечу, — Эмэру откуда-то достала свой жезл. Он эффектно раздвинулся и Эмэру сразу же начала произносить чудо. Соответствующие эффекты церковных чудес поразили служанок.
Наша Дева Орхидей перевела взгляд в дверной проём. За нами подглядывала одна из служанок. Зверолюдка, как мы теперь уже знали про этот вид. Перед собой, положа руки на плечи, она держала такого же ребёнка-зверолюда, похожего на маленького медвежонка.
Эмэру внимательно на них смотрела.
