— Неважно, что согласились! Давай просто не пойдём! Это ведь не экзамен какой. Вдруг кто-то пострадает? Эмэру, ты же лучше всех видела рану того мальчика! С такими делами лучше не связываться, — Кояма не могла угомониться.
— Прекрати, Курико. Пойми, любое гостеприимство не будет бесконечным, — как всегда аргумент Эмэру сразил оппонента. Кояме попросту не нашлось чем ей парировать.
Неужели Кояма не понимала, что чем дальше, тем более шатким будет наше положение как Избранных? Ведь мы до сих пор никак себя не проявили. Пускай любые церковники перед нами преклонялись, но как сказала Эмэру, Высшая жрица начала выражать недовольство. Мы до сих пор никак не прокачались и не совершили никакой подвиг! Применять новые знания и навыки нужно было в реальном деле, а не просиживать штаны в стенах собора. Иначе так и останемся «нубами». Даже думать о таком позоре очень отстойно.
В день дуба в столице, по крайней мере в ней точно, было принято совершать моления. Потому несметное количество людей со всех сторон двигалось к собору, ставшему нам родным. Как призналась Эмэру, этот вид заставлял её ощущать крошечную ревность. Зато благодаря освободившемуся городу мы могли спокойно заняться своим расследованием.
День был солнечным и при этом, к большому удивлению, мороз не стегал нас своими розгами. Даже ветра, приходящие с моря, сегодня успокоились. Наши новоиспечённые монашки, наверняка, сказали бы, что это Каиур ради нас постарался! Мне стало очень забавно от этих мыслей. День был выдающимся, подвиг должен оказаться ему под стать. К сожалению, начать его исполнение оказалось той ещё задачкой. Двигались мы неспешно, то и дело кто-либо отвлекался поглазеть на город, потому все регулярно разбредались: то зевающая Кояма прилипнет к витрине со сладостями или выпечкой, то Эмэру зацепится взглядом за продающиеся шмотки, хотя чего там глазеть, ей и так всё пойдёт, мы уже это выяснили, то Сасаки начнёт разглагольствовать об очередном элементе того или иного здания, вот уж точно он из тех, кто в книжках читает все занудные описания на десяток страниц. Признаться честно, даже я не сдержался и совершил грешок в такой распрекрасный для нас день. Расставленные по всей столице статуи огромных рыцарей давно притягивали мой взгляд, но так и не удавалось подобраться к ним поближе. Теперь же, когда мы брели в особняк и почему-то каждый был предоставлен сам себе, я остановился перед одной из них и словно зачарованный просто врос в землю, рассматривая это удивительное чудо.
Понятия не имею кого изображали эти статуи, никакие таблички им не посвятили. Какие-то из них были полностью выполнены из камня, какие-то отлиты из сверкающего металла. Громоздкие и пафосные, они выглядели безмолвными стражами города. Каждый из них держал перед собой столь же огромное оружие, в основном меч, но бывали и топоры, молоты или булавы по типу моргенштернов. Пустота за забралом пугала, интересно, зачем придумавший их скульптор так усложнил эту деталь? Высотой в добрые три метра или даже чуть больше, этой пустотой они взирали на прохожих.
— Говорят, отстающих в учёбе сажают куковать внутрь этих развалюх, — Эмэру с ребятами видимо меня потеряли.
— Я уже не младшеклассник, чтобы купиться на такое, — фыркнул я на подкол Эмэру.
Кояма уже умудрилась что-то купить. Она плелась за всеми и уминала угощение, завёрнутое в материал, напоминающий очень мягкую бумагу.
— Как вы думаете, почему ремесленники тут живут не так богато, как дворяне? Скажем так, не сильно-то лучше обычных граждан, — обратилась к нам Кояма.
— А за булочки, которые они тебе пекут, должны шиковать? — признаться честно, смотря как она жуёт, мне тоже захотелось.
— Нет, но ведь всё-таки они обслуживают высшее общество. Да и не только про пекарей я, а про всех ремесленников, — Кояма явно обиделась.
— И что? — я продолжил напор.
— Ну клиенты же богатые, должны хорошо платить…
— То, что клиенты богатеи ещё ничего не значит. Здесь всё-таки не капитализм, Кояма, — важничая вмешался Сасаки.
— Курико, для них это обязанность. Обслуживать дворян. А в целом Кэнто прав, если человек богат, то это ещё не значит, что он станет достойно платить. Эта неизменная вещь одинакова что в этом средневековом обществе, что в нашем современном, — закончила за него объяснения Эмэру, — На моей второй родине под видом благородного пиратства даже чужую мать украдут.
— Это как? — отвлеклась расстроенная Кояма.
— Лучше даже не задумывайся… — закончила Эмэру, но тем не менее добавила, — Или сольют жидкость из капельницы твоего больного ремесленника. Просто потому, что могут стырить нахаляву. Давайте лучше поторопимся. Госпожа Коравий явно заждалась.
