Только вот кто бы говорил! Сама же как сурок тянулась глазеть на шмотки за стёклами витрин!.. Хотя, глазами бывалого игрока, я мог отчасти её понять. Что материалы, что дизайн одежды были в этой реальности крайне продвинутыми. Легко догадаться, что всё это благодаря магии и технологиям, что следуют из её возможностей! Необычные ткани и их обработка, цветовая гамма, тонкость работы, всё это вполне могло посоревноваться с нашей Японией.
Наконец-то мы уверенным шагом двинулись к особняку, теперь уже игнорируя секундные прихоти. Я никак не мог дождаться!
Заместо госпожи Коравий нас встретили её служанки, сама она была с сыном. Пожалуй, в этом нет ничего предосудительного, чтобы предпочесть нам сына. Пусть мы и Избранные, но кровные узы важнее. Встретили нас, слава этому их Каиуру, служанки человеческого вида, а не того звериного. Общаться со зверолюдами нам пока не доводилось, оставаться тет-а-тет со звериными служанками у меня бы кровь застыла в жилах. Милые-то они может и милые, но клыки с когтями таковыми не являются. Вдруг не всем из них всё это подпилили?!
Опрос занял немалое количество времени, даже я утомился. По утверждениям каждой из них отпрыск семьи Коравий действительно не покидал в тот день территорию поместья. Но что было с ними разговаривать? Мы обязаны сами всё рассмотреть и исследовать! На том и порешили!
Семья Коравий не была ни крупной, ни сколько-нибудь значимой в дворянских кругах. Их дом не имел власти. Отец сейчас отсутствовал в столице. Помимо самого особняка к нему прилагалось несколько пристроек на заднем дворе, судя по всему, не так давно построенных, а также некое подобие склада, дом для прислуги, конюшни и ещё несколько непонятных строений.
Исследование всего этого добра могло стать интересным, если бы не комментарии Сасаки. Он сегодня был особенно доставучим и просто не отлипал от своей Эмэру. Таскался за ней с таким важным видом, а сам словно мелкая собачонка, тошнило от такого зрелища. Нам предоставили доступ в любые уголки поместья, только вот чем дольше мы занимались осмотром, тем зануднее становилось это дело. Будь это не город, а особняк, окружённый собственными угодьями, может в них мы и сумели бы отыскать какие-нибудь запрятанные сокровища семейства! Но ни тут-то было. За лицом великолепного и красивого особняка скрывались мрачные и ничем не примечательные постройки для работы прислуги и хранения продовольствия.
Уставшая Кояма присела на лавочку внутри павильона, окружённого заснеженным садом, и начала жаловаться на болящие от ходьбы ноги. На её жалостливые вздохи и тихие пошепты никто не обращал внимания. Вот поучилась бы у Эмэру! Та в длинной юбке, да сапожках на высоком каблучке скакала будто благородный олень! Даже по снегу. Ведь за пределами расчищенных дорожек слуги явно потрудились не столь усердно. Мне в целом поместье показалось не таким уж ухоженным. Семейство явно переживало времена своего упадка.
Сасаки некоторое время озирался в сторону особняка. Поначалу я не придавал этому значения, но каким же стало моё удивление, когда я наконец обернулся и увидел звериную фигуру, облачённую в обноски. И как я только сам её раньше не заметил! Ростом с мужчину человеческого вида, она напоминала лохматую серую волчицу. Глаза наполовину прикрыты шерстью, образовавшей подобие чёлки. Она выглядывала из-за угла и явно следила за нами. Я хотел было схватиться за меч, но Сасаки остановил меня.
— Исикава, ты что, сдурел?
— Ты что-то хотела? Как тебя зовут? — Эмэру вышла вперёд.
Зверолюдка озиралась по сторонам, но затем вышла из-за укрытия. Опустив морду, она предстала перед нами и заговорила тихим голосом:
— Простите… У меня нет наречённого имени… Святые Избранные… Я знаю вы пытаетесь разузнать что приключилось с господином Филлом.
— Именно так, — подтвердила Эмэру.
Признаться честно, было крайне жутко и неудобно наблюдать, как звериная вытянутая вперёд пасть пытается разговаривать. Это казалось столь неестественным, что пробирала дрожь.
— Никто не знает… Но я плохо спать ночью… Господин Филл часто покидает поместье ночью, — процедила зверолюдка.
— Как это? — поинтересовалась Эмэру. — Все служанки говорят совершенно иное.
— Клянусь, госпожа. Я не раз видела, как господин вылезал из окна и спускался вниз. Он бегать к самочке. Девочке. Человеку.
Сасаки переводил для необразованных нас с Коямой. Хотя немного я и сам уже понимал в этой латыни. Стоило Кояме услышать последнюю реплику зверолюдки, как она не сдержала смешок. Эмэру хмыкнула, чтобы подруга заткнулась. А волчица не обратила на это внимания.
— Откуда ты знаешь, что именно к ней?
— По запаху, госпожа… Я почуяла.
— Что же ты унюхала? — вместо перевода влез в разговор Сасаки. — Её женские духи? Волосы? Всё это может быть просто случайностью! — зверолюдка явно не особо вникла в речь Сасаки.
— Феромоны, господин рыцарь.
— Чего? — воскликнул Сасаки.
— Феромоны. Такие же, как и у вас к вашей спутнице, — тихо процедила зверолюдка.
